Извращенная Гордость

Давай больше не будем об этом говорить. Пожалуйста.

Я знала Римо лучше, чем он, и они ничего не могли сделать, чтобы заставить его молить о пощаде.

Он кивнул мне, и некоторое время мы оставались в таком положении.

— Когда я услышал твои крики в подвале, я подумал, что сойду с ума, — мрачно сказал он.

Я прижалась лицом к его шее, не в силах смотреть на него, когда говорила правду.

— Римо не мучил меня. Он хотел, чтобы ты в это поверил. Он хотел, чтобы я заставила тебя поверить, что причинить тебе мне боль, чтобы ты страдал. Я ... я только хотела спасти тебя.

Сэмюэль обхватил мою голову и отстранился, его глаза стали мягче, чем раньше.

— Я должен был спасти тебя, но не смог. Даже если эти крики были ненастоящими, я вижу, что он сделал с тобой ... — Сэмюэль сглотнул, его глаза снова опустились к следам укусов. — С тобой должны были обращаться как с принцессой, заботиться и лелеять ... не ... не ... — он покачал головой и закрыл лицо ладонями. — Я не могу выбросить из головы эти простыни, не могу забыть мамины рыдания или то, как она упала на колени перед Данте и умоляла его спасти тебя, или как Данило уничтожил весь папин офис. Я не могу забыть, как папа плакал. Он никогда не плакал, Фина. Мы с папой столько всего повидали, но в тот день мы оба плакали, как дети. Клянусь честью, клянусь всем, что люблю, что не успокоюсь, пока не воткну свой гребаный нож в Римо Фальконе.

Я поцеловала его в макушку и обняла, потому что, несмотря на то, что я была той, кого похитили, Римо не сломал меня, и я поняла, что это никогда не было его намерением. Бывало и хуже.

— Сэм, — сказала я, собравшись с духом, потому что мне нужно было спасти его, нужно было спасти их всех правдой, даже если это разрушит меня. — Я не страдала, как вы все думаете. Римо не насиловал меня, не пытал.

Сэмюэль отстранился, и я приготовилась к неизбежному, к отвращению и ненависти, смирилась с этим, но в его глазах были жалость и печаль."

"Он погладил мое горло, потом коснулся выцветшего пореза на предплечье. Что-то темное мелькнуло в глубине его голубых глаз, когда они встретились с моими.

—Ты была невиновна. Ты никогда не была наедине с мужчиной, а потом оказалась во власти такого монстра, как Римо Фальконе. Тебе нечем было себя защитить. Ты сделала то, что должна была, чтобы выжить. Мозг мощный инструмент. Он может пережить самые жестокие ужасы, создавая альтернативную реальность.

Я покачала головой. Он не понимал.

— Сэм, — снова попыталась я. — Меня не насиловали.

Сэм сглотнул и поцеловал меня в лоб, как маленького ребенка.

— Рано или поздно ты это поймешь, Фина. Как только ты исцелишься, как только прекратится промывание мозгов, ты увидишь истину. Я буду рядом, когда это случится. Я никогда больше не покину тебя.