Тёмное сердце ректора Гордеева

Потому что даже представить себе такое было трудно – что оргазм может быть не сразу весь, а вот такой – нескончаемый, томный, растянутый на долгие-предолгие секунды, почти целую минуту… И что можно не просто принимать, а оседлать его, не отпускать и настигать снова и снова, туго сжимаясь и вздрагивая под новыми волнами неги и сладости...

И даже чувствуя внутри растекающуюся, густую сперму, можно не сдаваться и продолжать скользить вверх и вниз по этому охренительному, всё еще твердому и горячему стволу… пока всё вдруг не кончится и не свалишься куда-то, обессиленная, взмокшая и почему-то вся в слезах…

– Хочу… хочу знать… – растирая слезы кулаком, лихорадочно прошептала я, зажмуриваясь.

Хочу видеть, что у тебя в сердце – сейчас, когда ты сжимаешь меня крепко-крепко, словно пытаешься слиться, шепча мне в волосы что-то горячее и совершенно непонятное… когда ты не контролируешь эмоции и еще не успел поднять защитные стены.

Часто задышав, я чуть приподнялась, над ним, оперлась рукой о стену… и распахнула внутреннее зрение, раскинула его во все стороны.

Но произошло вовсе не то, что я ожидала.

О да, стены упали – но не внутренние, а вполне реальные. Физические. А точнее стена за спиной Демьяна – та, в которую он ударился затылком.

Хотя нет – не упала, а скорее растворилась, став эфемерной и полупрозрачной субстанцией, за которой отлично была видна соседняя комната – какое-то подсобное помещение с полками, забитыми съестными припасами.    

А в ней, в этой комнате…  все тем же бестелесным зрением я увидела страшное – высокого, немного сутулого человека в темной маске на всё лицо. Не видя меня и не подозревая, что за ним наблюдают, этот человек держал в руках маленькую темную бутылочку, похожую на те, в которых продают йод. И обильно поливал из нее тарелку с какой-то едой, которую держал для него другой мужчина – судя, по одежде, официант.

Паника захлестнула меня сразу же, мгновенно и с головой. И даже не столько от того, что некто в маске снова пытается отравить меня (нас?), сколько от понимания, что сейчас официант с отравленным салатом появится здесь. Там, где все пропахло сексом и где наши тела все еще соединены в одно целое в самых интимных местах.

А вдруг Демьян настолько расслабился, что официант увидит нас, вот таких? Увидит мою голую задницу в задранном платье? И то, что виднеется у меня между ног?!

– Идут… сюда идут! – запаниковала я, вырываясь из рук, все еще сжимающих мои бедра.

– Откуда ты знаешь… черт… – Помогая мне подняться, ректор издал короткий, глухой стон, и я замерла в ужасе. Услышат. Точно услышат.