Тёмное сердце ректора Гордеева

Не говоря уже о том, что красивым и сексуальным – тонко намекая на скрывающиеся под кружевом прелести, нежели выставляя их на обозрение.

Забеспокоившись вдруг, что вся эта красота будет торчать из-под современной одежды, я быстро оделась, на ходу обрывая бирки, и выдохнула – то ли сыграла роль шелковая подкладка под юбкой и плотность джемпера, то ли кружева белья хорошо прилегали к телу, но ничего нигде не торчало, не просвечивало и не оставляло линий.

Все сидело идеально.

И только обувшись в изящные осенние ботиночки и спустившись в загадочном лифте вниз, к машине господина ректора, я задалась вопросом – а с какой это стати он так меня наряжает? Какая ему разница, в чем я одета в принципе, если все, что от меня требуется, это помогать ему видеть сквозь морок других кланов?

Ответ не заcтавил себя ждать.

 – Ты – просто очаровательна, моя дорогая… – Гордеев шагнул ко мне навстречу, оторвавшись от машины, и совершенно неожиданно притянул к себе в легком, утреннем поцелуе.

На мгновение я позволила себе растеряться, утонуть в завораживающем, кружащем голову тепле его губ… Но только лишь на мгновение.

– Вы что! – чуть задыхаясь, попыталась отстраниться, совершенно сбитая с толку. – Мы же на людях! Все смотрят!

На нас действительно поглядывали – как майры, так и обычные люди – спешащие по своим делам рассыльные, официантки и служащие.

– Именно поэтому… – пробормотал он совсем близко к моим губам. – Я придумал для нас идеальную легенду, Елена… Никому и в голову не придет предположить… нечто большее.

Мои губы снова атаковали, на этот раз углубляясь, приподнимая меня на цыпочки и тиская чуть пониже талии.

– Что за… легенду? – с трудом отрываясь от сладких губ, я сбросила руки со своей задницы.

Гордеев улыбнулся, с довольным видом оглядывая меня пожелтевшими глазами.

– Для конспирации – для всех тех, кто непременно о тебе узнает, ты будешь играть роль… моей новой любовницы.

Всю дорогу до университета я отказывалась с ним разговаривать.

Во-первых, отходила от потрясшего всю мою нервную систему заявления, что я, мол, теперь любовница ректора. Вроде как тайная, но с намерением, чтоб прознали.

Это ж надо! Любовница! Хоть бы невестой назначил – было бы не так обидно.

Но нет, в невесты людских женщин обычно не берут, как он объяснил. А потому могут не поверить и начнут копать. А вот любовница – это пожалуйста, это сколько угодно… У каждого нелюдя, по пять, по шесть, любовниц как минимум, а потому появление очередной охмуренной ментальной магией человечки в компании могущественного Василиска уж точно никого не удивит.

Во-вторых, меня ломало от того, что придется сегодня покинуть территорию главного административного здания, где Демьян строго настрого приказал мне оставаться в течение дня.