Судьба горца

Несомненно, это было ошибкой с его стороны, подобным способом наверняка не добиться расположения такой девушки, как Мэлди Киркэлди, которая ловко и с завидным постоянством ускользала от него, но в то же время Балфур понимал, что противостоять соблазну выше его сил. Она прекрасна, она рядом, и он так страстно желал её поцеловать. Желал с тех самых пор, как впервые увидел. Балфуру оставалось лишь надеяться, что за свою страсть ему не придется расплачиваться слишком дорогой ценой.

- Вы заходите слишком далеко, сэр Мюррей, - выдавила из себя Мэлди, толкнув его в грудь.

Девушка выругалась про себя. Она хотела казаться оскорбленной и разгневанной, говорить с ним резко, холодно и непреклонно. Но вместо этого голос Мэлди прозвучал тихо, неуверенно и с легкой хрипотцой. Её упрёк вышел неубедительным даже для нее самой, так же как и попытка оттолкнуть Балфура. Чутье подсказывало девушке, что выкажи она хоть какое-то мало-мальски серьезное сопротивление, Балфур отнесся бы к этому уважительно, но ей никак не удавалось собраться с силами, чтобы изобразить это самое сопротивление. В действительности Мэлди хотелось вовсе не оттолкнуть его широкую грудь, а лишь провести руками по мягкой шерстяной рубахе, облегающей его тело, и ощутить силу, что скрывалась под одеждой. Девушке была отвратительна собственная слабость, но поневоле приходилось признать, что ей хотелось, чтобы он её поцеловал. И хотелось целовать его в ответ.

Крепко обнимая Мэлди одной рукой, Балфур сжал маленький подбородок большим и указательным пальцами и нежно повернул ее лицо к себе. Мэлди дрожала, словно натянутая струна, но даже сама не была полностью уверена, в какой степени ее реакция вызвана сопротивлением, а в какой – предвкушением. Когда Балфур наклонил голову, внимательно разглядывая Мэлди из-под полуопущенных ресниц, она в последний раз попыталась взять себя в руки, но безуспешно. Вместо того чтобы придумать и немедленно озвучить решительный отказ, Мэлди могла думать лишь о том, как жарок взгляд его темных глаз, как длинны и густы ресницы, как чувственно очерчен рот.

Как только Балфур коснулся ее губ, Мэлди осознала, что ускользнуть уже не удастся. Его губы оказались мягкими, теплыми и сладкими. Пришлось признать, что их пьянящий вкус вернее, чем самые прочные железные цепи, мог удержать девушку в его объятиях. Языком Балфур попытался раздвинуть ее губы, и Мэлди, задрожав, приоткрыла их. Она едва не задыхалась от того, как он ласкал ее рот, но не только этим был вызван ее трепет: Мэлди почувствовала себя так, словно, позволив Балфуру завладеть ее ртом, она тем самым позволила всем его чувствам войти в нее... и поняла, что боялась не напрасно.