Пленница Гора

По обеим сторонам шатра стояли огромные, окованные железом сундуки, наполненные, очевидно, награбленным разбойниками добром: всевозможными золотыми и серебряными украшениями, жемчужными ожерельями и усыпанными драгоценными каменьями браслетами, которым предназначено обнимать руки и шеи невольниц, делать их красоту еще более изысканной и утонченной. Да и я сама такой же трофей, как каждая из наполняющих эти сундуки золотых монет или дорогих безделушек. Да, напомнила я себе, я такая же вещь, которую по желанию владельца можно купить, продать или распорядиться по своему усмотрению.

Мне стало грустно.

Интересно, есть ли в этих сундуках ненавистные мне колечки для носа и пожелает ли мой хозяин украсить меня подобным образом?

При одной мысли об этом настроение у меня окончательно упало.

– Чей это шатер? – поинтересовалась я у проходившей мимо невольницы.

– Неужели не догадываешься? – фыркнула она. – Конечно, Раска!

Действительно, догадаться было нетрудно.

У входа в шатер на траве развалились двое охранников. Они лениво опирались на свои копья и не спускали с меня полусонных глаз.

Я снова заглянула в шатер. Интересно, а где сам Раcк? Он так до сих пор и не пожелал меня увидеть.

– Уходи отсюда, – лениво бросил один из охранников.

Я услышала за спиной мелодичный перезвон колокольчиков и, обернувшись, увидела молодую темноволосую девушку в развевающемся одеянии из тончайшего полупрозрачного алого шелка. На щиколотке левой ноги у девушки был надет узкий золотой ножной браслет с подвязанными к нему крохотными колокольчиками. Девушка бросила на меня изучающий взгляд и быстро скрылась за пологом шатра.

Разговаривавший со мной охранник сделал вид, будто собирается подняться с земли. Не желая испытывать его терпение, я поскорее отошла от шатра и побежала в палатку для женщин. Спрятавшись за ее толстыми матерчатыми стенами, я опустилась на пол и заплакала.

Ена, занятая вышиванием на пяльцах нарукавной повязки, которую тарнсмены надевают на спортивных гонках тарнов, оставила работу и подошла ко мне.

– Что случилось? – участливо поинтересовалась она.

– Я не хочу быть рабыней! – воскликнула я. – Не хочу!

Ена обняла меня за плечи.

– Быть невольницей нелегко, – согласилась она.

Я выпрямилась и посмотрела ей в глаза.

– Мужчины такие жестокие! – всхлипнула я.

– Это верно, – согласилась старшая среди женщин.

– Я их ненавижу! – рыдала я. – Я их терпеть не могу!

Она ласково меня поцеловала. Глаза у нее смеялись.

– Можно мне говорить? – спросила я.

– Конечно, – ответила она. – В этой палатке ты можешь говорить, когда захочешь.

Я опустила глаза.

– Говорят… я слышала… – нерешительно начала я, – что Раcк из Трева очень суровый и требовательный хозяин…

Ена рассмеялась.