Гора демонов

 — Что случилось с ним? Он также пропал?

— Нет, — ответила Дида. — Мой сын сходил в дом к тем детям и взял его как раз в тот момент, когда хозяйка намеревалась использовать его в качестве растопки. Конечно, у нее это не получалось, ну и мы были благодарны, получив его обратно. Думаю, что и сам он тоже. Ведь он являлся настоящей личностью.

— Я знаю, — произнес Хейке, и многие из тех, кто владел корнем, согласились с ним.

Габриэл обратил внимание на то, что сейчас происходит нечто важное и драматичное. Он выдвинулся на кресле вперед, не желая ничего пропускать."

"Дида поднялась со своего трона, и, слегка усилив голос, произнесла:

— С того дня волшебный корень находится у моего сына. Он всегда носит его на себе, и вместе они обладают необыкновенной силой. Они гораздо сильнее, чем можно предположить. Ветле сказал:

— Да, мы знаем, кто твой сын, он сам мне рассказывал об этом. Он Странник, не так ли?

Дида улыбнулась, испытав материнскую гордость.

— Да, это Странник, и самый лучший сын, о каком может мечтать мать.

Она протянула руку назад в сторону Высшего Совета и там появилась хорошо известная фигура Странника в монашеском одеянии с капюшоном.

— Ну, сын мой, — произнесла Дида. — Время настало.

Странник поднял руку и сбросил с себя капюшон. Затем снял плащ, и вот на подиуме уже стоял неожиданно молодой человек высокого роста с царственной осанкой. Волосы у него были черные, борода красиво подстрижена, глаза отдавали желтизной. Костюм на нем был из темно-синего бархата, пояс серебряный, а на ногах мягкие сапоги. На черных волосах красовалась древняя низкая железная корона.

— Друзья мои, — произнесла Дида с мягкой улыбкой и слезами гордости на глазах. — Позвольте мне представить вам моего сына! Единственный король, который был у Людей Льда: Таргенур.

9

После долго продолжавшегося мгновения тишины все, не говоря ни слова, поднялись с мест и остались стоять в немой почтительности. У Таргенура сбоку висел меч, эфес которого был украшен превосходным орнаментом.

Но вот он начал говорить, и Ветле узнал глухой голос Странника:

— Моя скорбь безгранична в эту ночь.

— Почему? — воскликнул Ветле. — Ты, мой покровитель и лучший друг, почему ты должен скорбеть сейчас?

Величественное мужское лицо повернулось к нему с королевским достоинством. «Какие фантастические глаза, — подумал Ветле. — Огненно-желтые, прикрытые черными ресницами».

— Я слушал рассказ матери. Никогда раньше она не говорила мне, кто мой отец.

— Это понятно, — сказала Мали. — О таком не говорят, стараются забыть.

— Возможно. И все же моя скорбь и мой стыд бесконечны.

— Тебе нечего стыдиться, — воскликнул Хейке. — Да и матери твоей тоже.

Наконец собравшиеся пришли в себя.