Книга гор

– Мне до конца не дойти, Данька. Я знаю.

– Внутри все холоднее и холоднее, – словно не слыша меня, говорил Лэн. – И это уже не страшно. Понимаешь?

Я кивнул. Глупо было валять дурака.

– Помни про ключ. – Лэн вдруг хлопнул меня по плечу, и я вздрогнул. Жест был совершенно нормальным… только не для Лэна. – Когда умирает Крыло, то и тот, кто в нем, гибнет.

Надо было сказать, что ключ я ломать не собираюсь – что бы ни случилось. Вот только я боялся, что неправду Лэн почувствует, – и промолчал.

– Помни про ключ, – повторил Лэн.

А потом к нам подошел Котенок, и мы сидели, глядя, как уходят по тропе Крылатые и взрослые.

Теперь мы шли среди скал, без всякой дороги. Шли медленно – и Котенок нас не торопил. Он то сидел у Лэна на руках, то забирался к нему за пазуху и спал там, изредка высовываясь, чтобы дать новое направление. Когда мы остановились на ночлег, а Котенок так и не отошел от моего Младшего ни на шаг, я не выдержал и спросил, в чем дело.

– Маскировка, – охотно объяснил Котенок. – Мой свет Летящим легко почувствовать, но когда я с Лэном – он его гасит.

– А ты нормальный, – неожиданно встрял Лэн. Он улегся прямо на камни, явно собираясь уснуть. – То, что в глазах свет, – надо еще увидеть. Надо подойти… посмотреть.

– Ты все теперь используешь. Котенок, – тихо сказал я. – Даже беду. Даже горе. Это стало «маскировкой».

– Мы много лет воевали с Тьмой чистыми руками. – Котенка мои слова не задели. – Не убей, не пошли на смерть, не предай… И Тьма росла. Хватит. Мы воюем честно, но если обстоятельства сложились в нашу пользу – почему бы и нет?

– Тем более что обстоятельства так легко направить в нужную сторону. Лэн, ты не собираешься ставить убежище?

– Забыл, – с ноткой удивления отозвался Лэн. Раскинул руки, и его Крыло вздулось, превращаясь в черную палатку.

Теперь Котенка и моего Младшего не было ни видно, ни слышно. Поставил палатку и я.

В эту ночь мне приснился сон. Странный сон, в нем я разговаривал с другом – которого у меня никогда не было. Взрослым другом в черном комбинезоне, как у Летящего. В темноте я не видел его лица. Но это казалось не важным. Мне нужен был совет – просто совет. Что делать, если Свет стал страшнее Тьмы, и с кем драться, и как не предать ни себя, ни друга. Я рассказывал о том, что случилось, словно и впрямь передо мной был собеседник, хотя уже понимал, что сплю, и отчаянно балансировал на границе сна и яви. Мне нужен был совет – от приснившегося друга, от моего второго «я», от Света, от Тьмы…

– Ты все пытаешься выбрать между Светом и Тьмой? – спросил тот, кто мне снился.

– Не стоит… Не сравнивай правду, которая стоит за людьми. Сравнивай людей.

– Да потому, что не вера делает нас, а мы – веру. Сражайся за тех, кого любишь. И если при этом ты на стороне Света – пусть гордится Свет.