Гонки на выживание

Но повторяю — что же дальше? Какая судьба ждет наш «Зодиак»? Попадем в Книгу Гиннесса? Извините, но мы не для того работали, чтобы прославиться как создатели новой царь-пушки, которая не стреляла, и нового царя-колокола, который не звонил!

— Мне странны ваши вопросы, дорогой Андрей Терентьевич, — сказал Клоков. — К чему такая риторика? Вам не хуже меня известна ситуация, которая сложилась на сегодняшний день в стране, — казна пуста, стоят сотни заводов, тысячи производств, миллионы людей без зарплаты… — Это теперь каждый ребенок знает, — перебил Черемисин. — Что с двигателем будет? Говорите прямо!

— А что касается двигателя, то при всех его сверхъестественных возможностях девать нам его сегодня решительно некуда и использовать негде, — жестко сказал Клоков. — Денег нет. И потому мы будем вынуждены свернуть и временно закрыть программу летных испытаний ракетного комплекса «Зодиак-Апогей». Для которого, собственно, изначально ваш двигатель и предназначался. Это для вас, Андрей Терентьевич, не секрет и не новость. Ракету создавать не на что и незачем. В какой области ее сейчас можно было бы использовать — непонятно. Согласитесь — у страны сегодня есть куда более насущные и мучительные проблемы.

— Значит, все в одну яму? — негромко проговорил Черемисин. — Туда же, куда и лучшие наши боевые корабли, лучшие самолеты, туда же, куда «Буран»… — Честное слово, вы удивляете меня! — уже раздраженно воскликнул Клоков.Почему, Андрей Терентьевич, вы делаете вид, будто все это для вас открытие Америки? Надеялись, что после испытаний, когда мы увидим все своими глазами, то под впечатлением увиденного можем принять какое-то иное решение?

— Может быть, и так. Да, пожалуй, так.

— Но как, по-вашему, должно поступить правительство? Как и что нам делать, если мы стоим на грани промышленно-экономической катастрофы? Научите нас! В ножки поклонимся!

— Я не экономист, я инженер и конструктор, и я не собирался вставать у штурвала государства! — покраснев от гнева, крикнул Черемисин. — Какого черта тогда было устраивать эти показательные испытания? Этот проект обошелся стране в пять миллиардов на старые деньги, то есть в несколько триллионов сегодняшних бумажек. К чему было тогда и сегодня выкидывать на шумовые эффекты еще несколько миллиардов?

— Я не могу, Андрей Терентьевич, — с трудом сдерживаясь, быстро сказал Клоков, — давать объяснения по таким вопросам. Я могу отвечать только за себя.

Ракету и двигатель заказывали военные. Ракету и двигатель просили ученые. Но когда это было? Ведь была совершенно иная ситуация.