Гонки на выживание

 — Ну давай, дед, давай… Чего мечешься?

Наконец водитель «мицубиси» уловил направление, скрылся в парадном напротив, пробыл в нем довольно долго и выскочил обратно во двор, явно растерянный и удрученный. Торопливо забрался в кабину своего минивэна, нервно газанул, так что взвизгнули покрышки, и вылетел со двора.

— Не нашел, — сочувственно вздохнул Боцман. — Спасибо, Колька, за представление. На старости лет подавайся в массовики-затейники, не прогадаешь.

— До старости лет дожить надо, — серьезно проговорил Трубач, глядя в сторону;

— Считаю, эксперимент удался, — улыбнулся Док. — А что с остальными фитюльками будем делать?

— Да выкинуть их, — предложил Муха, — и все дела! На фиг нам этот геморрой?

— И правда, ты, Чарли Паркер, или как там его, посоветуй… — сказал Пастух.

— Не поминайте имени гения всуе, — укоризненно покачал головой Трубач. — А выбрасывать такие чудные вещички было бы грешно. Они нам еще наверняка пригодятся.

— А сколько стоит такая фиговина? — спросил Боцман.

— Люблю хозяйственных мужиков, — усмехнулся Трубач. — Точно не скажу, но со всем комплексом слежения и контроля никак не меньше твоего «форда».

— Ого! — присвистнул Боцман.

— Не свисти, — сказал Артист. — Деньги водиться не будут.

И все шестеро негромко загоготали, точно так, как смеялись они на коротких привалах между боями на склонах Кавказского хребта.

— Кстати, о деньгах, — сказал Пастух. — Если этот человек-невидимка знает про пятьдесят штук баксов, стало быть, на нас его вывели в управе. Так? Да и вообще, если пораскинуть мозгой, узнали мы не так уж мало… — Ну что, пошли? — сказал Артист. — По крайней мере, сейчас нас, надеюсь, ни одна гнида не слышит.

— А этот хрен в «мицубиси»? — спросил Боцман."

"— Будь спокоен, — ответил Пастух. — Он теперь далеко. Сейчас мы для них временно потеряны. И если б были сиротами, старыми холостяками и импотентами, вполне могли бы без всякого риска раствориться на шарике и исчезнуть навсегда.

— Удивительный день! — откликнулся Артист. — Семен Злотников впервые жалеет, что он не импотент.

— Не грусти, Казанова, — обнял его за плечи Иван. — Что-что, а это у нас у всех впереди. Если, конечно, крупно повезет и сумеем дожить до этих старческих неожиданностей.

И снова их смех странно разнесся по чужому Двору.

Так, словно сбросив на время гнетущую тяжесть этого нового витка своей общей судьбы, они шагали в сторону Триумфальной арки, мимо Поклонной горы.

— Что будем делать, господа офицеры? — приостановился Артист. — Удрать от них нам все равно не удастся. Судя по всему, нас бросят в дело не сегодня завтра.

Так что не вижу смысла расставаться. Предки мои на даче, квартира свободна и гостеприимна. Аида ко мне, и будем ждать.