Гонки на выживание

Проклятые «жучки» — висюльки на белой хламиде Боцмана оправдали себя с лихвой.

Пастухов сокрушенно покачал головой.

А в это время он сам с горечью говорил с экрана:

«…Если бы нашлось действительно стоящее дело, я бы еще покувыркался. Но только вместе с вами…»

— Н-да, — сказал в пространство Трубач. — Техника!

Потом, но уже с другой точки было запечатлено, как этим утром они разминались, боролись, бегали и бултыхались в речке. А вот Артист и Иван скрываются с Боцманом в лесу, чтобы исследовать его чемпионский костюм. Вот когда уже наткнулись на хитрые висюльки и смекнули, что к чему, разговоры смолкают — и с пленки звучат лишь потрескивания, щелчки, птичий свист, незначительные отрывочные фразы и междометия… — Продолжим наш сериал, — вновь раздался голос из динамиков. — Дальше все значительно интереснее… На черном экране загорелись сдвоенные точки огней, из тьмы возник их «джип», вдруг он резко вильнул, остановился — и взгляд камеры перенесся на изувеченное женское тело, распластанное на дороге. Причем сумели как-то так смонтировать и переставить кадры, что возникла полная иллюзия наезда на женщину в эту самую минуту именно этого «джипа», что подтверждала и ложная фиксация момента записи в углу изображения."

"Включили стоп-кадр. Они сидели и молча смотрели на бездыханную женщину, лежащую на бетоне. Кадр не менялся, и эта странная пауза все длилась и не кончалась… Человек, что обращался к ним из скрытых динамиков, спрятанных в разных углах комнаты, где они сидели в заточении перед экраном, был здесь, в этой же огромной даче, на втором этаже.

И он тоже смотрел на экран большого телевизора, стоящего на столе рядом с пультом и аппаратными шкафами, на которых перемигивались разноцветные огоньки светодиодов.

На экране мрачно переглядывались его пленники — Сергей Пастухов, Иван Перегудов, Дмитрий Хохлов, Семен Злотников, Николай Ухов и Олег Мухин.

Человек в затененном кабинете был не один. Рядом с ним сидели еще двое мужчин, чьи лица тоже скрывал полумрак. Но чувствовалось, что первый повелевает здесь всем и всеми.

Он держал в руке дистанционный пульт, которым управлял на расстоянии незримой телекамерой. Ее объектив холодно рассматривал, как товар на прилавке, шестерых бывших элитных офицеров войск специального назначения Российской армии.

Камера брала крупным планом то одно лицо, то второе, то третье.

Вот они все перед ним. В его полной власти. Со всем своим прошлым и будущим. Резко сведенные брови Пастухова. Колючий, напряженный взгляд исподлобья Мухина. Покусывающий губу Перегудов. Насупившийся Хохлов. Погруженный в себя бородатый Ухов. Чуть иронично прищуривший глаз Злотников. Наконец-то он мог не спеша рассмотреть каждого.