Гонки на выживание

Они с Михаилом подошли к пилоту. Он смотрел на них с сочувственной улыбкой.

— Я не хочу, — сказал Михаил по-английски, — чтобы у ваших парней прибавилось работы. Вы садитесь за руль вон того «паджеро», я-на ваше место.

— Не понял, сэр, — поднял брови пилот.

— Не спорьте с ним, — сказал Артист. — Смотрите, что там творится — это все сделал он один!

— Кто вы? — в ужасе пролепетал пилот. И Артист, сделав жуткое лицо, приблизился к нему почти вплотную и отчетливо пророкотал по-английски:

— ""Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо…""

Видимо, в его лице летчик увидел нечто такое, что заставило его без дальнейших колебаний освободить свое место.

Двигатель вертолета загрохотал сильней и, провожаемая изумленными взглядами врачей и парамедиков, белая машина с красным крестом взмыла в голубое небо.

Михаил набрал высоту около ста метров и направил вертолет в ту сторону, куда умчался на своем «мерседесе» Добрынин. Артист сидел рядом. Он пытался уловить сигнал от пленочного передатчика на зеркале добрынинской машины. Но его все не было.

— Заберись повыше! — крикнул он Михаилу. Но долго набирать высоту не пришлось. Стрелка дрогнула.

— Что-то есть! — крикнул Семен. — Есть, есть, точно! Возьми на пять градусов западнее. Вот так! Ну, теперь не уйдет! — повторял он злорадно. — Теперь не уйдет!

* * *Ориентируясь по компасу, время от времени устраивая короткие привалы, стараясь держаться ближе к горам, где легче можно было найти какое-нибудь укрытие от вертолетов, которые время от времени появлялись в небе, группа Сергея Пастухова, то поднимаясь, то сходя вниз по склонам холмов, прошла пустынными местами Северного Рашиджистана еще около шести часов.

— Серега! — крикнул замыкающий Трубач. — Глянь на карту. Граница должна быть уже где-то близко.

Пастух остановился и сверился с обеими картами. Без ориентиров точной привязки местоположения сделать было невозможно, но они понимали, в каком районе и квадрате примерно находятся.

— Если топать вдоль горной гряды, еще километров пятьдесят. Значит, пехом не меньше десяти часов. Но если вот к этому выступу границы — тогда часов пять, не больше. Но по открытой местности, без передыху, под солнцем… Давайте решать.

— Что уж тут решать, — сказал Боцман. — Это же не раки у Жванецкого — то за три, но маленькие, то за пять большие.

— Конечно, — сказал Док, — хочется скорей покинуть пределы благословенного эмирата, но я бы пошел все-таки ближе к горам.

— ""Нормальные герои всегда идут в обход…"" — иронически процитировал Боцман.

— Ну а ты что скажешь? — обратился к Трубачу Пастух.

— Скажу, что устали мы все как собаки, но это не повод, чтоб собачиться.

— По-моему, ты заговорил афоризмами, — улыбнулся Док.