Гонки на выживание

В тот же самый момент, взревев дизелем, к переду грузовика подкатил серебристый «рейнджровер» английской команды. Тот англичанин, которого Муха и Артист приняли за водителя микроавтобуса, с удивительной ловкостью и быстротой зацепил трос за мощный бампер и заорал что-то по-английски водителю, отчаянно крутя в воздухе руками."

"Но смертный ужас, видно, парализовал парня за баранкой. Окаменев, он неотрывно смотрел в зеркало заднего вида, боясь и на долю секунды отпустить тормоз.

Муха, маленький, стройный и верткий, как все классные каратисты, кошкой взлетел на подножку грузовика и, убедившись, что англичанин уже сидит за рулем своего «рейнджровера», резким ударом локтя отбросил тяжеловеса на правое сиденье и, успев сделать знак рукой англичанину, быстро до предела выкрутил руль вправо.

Тот не промедлил, и дернул грузовик ни секундой раньше, ни секундой позже. Муха сбросил тормоз и, едва буксируемая машина сдвинулась в сторону от обрыва, так же быстро выкрутил руль влево. Техничка встала вдоль дороги, и Олег, врубив первую переднюю передачу, поставил ее на сильный ручной тормоз.

— Все! — выдохнул он.

Техничка стояла на краю, но ей теперь уже ничто не угрожало, надо было только сменить спустившее переднее колесо.

Вокруг раздались аплодисменты. Муха выскочил из кабины и в знак приветствия помахал англичанину поднятым кулаком. И тот, высунувшись из машины и глядя назад, тоже поднял сжатый кулак.

— Нет, — сказал в эту минуту Артист Михаилу, — плюньте мне в рожу, если он англичанин!

И сграбастал, крепко прижал к себе Олега, кажется еще не понимающего того, что он сделал.

К ним подошел Добрынин. Он был в полном смысле слова зеленым от пережитого волнения.

— Спасибо вам! — сказал он. — Вы даже не представляете, как я вам благодарен!

Откуда-то из толпы возник Штукин, подлетел невесомо, своей спортивной походкой.

— Ну а я вам что говорил, Леонид Павлович! Золотые парни!

— Да какие там золотые! — с трудом выговорил Добрынин. — Они не золотые… Но неужели вы журналисты?

— Вот он журналист, — сказал Муха и ткнул пальцем в грудь Артиста. — А я так… гонщик на выживание.

— Ба! — воскликнул Добрынин. — По-моему, я вас видел в Москве и как раз на гонках в Крылатском, в ту субботу. Я там был председателем жюри.

— Да нет, что вы, это я так… — со смехом отмахнулся Олег, — просто к слову пришлось.

Но Штукин как-то особенно посмотрел на него, и Муха понял, что случайно сболтнул лишнее.

— Вернемся в Москву, — сказал Добрынин, — приходите ко мне, устрою вас на хорошее место.

— Спасибо, — сказал Мухин и поспешил поскорей скрыться за спинами гонщиков.

Он тоже узнал их.