Крысиные гонки

И сколько захотим. (Вовчик толкнул локтём Владимира, тот не ответил, внимательно слушал) — Только, хы, мы с Димкой сами, первые выбирать будем! Раз вы нас подтягиваете, для поддержки ваших штанов, хы! А на Громосеева — насрать… Ну чо, пошли, что ли? Как думаешь, Олька сёдня…

Голоса удалились в сторону дома.

— Вовремя мы, — шепнул Вовчик. Владимир только согласно кивнул, но в темноте этого не было видно.

Ждать пришлось ещё долго. Гулянка не унималась. В раскрытые двери, занавешенные только лёгкой тканью от мух, доносились пьяные голоса, бренчание гитары («Гитару, блин, не взял из дома… — подумал Владимир, — А в деревне-то самый тот инструмент, покруче айфона»), негромко играла какая-то попса, явно с чего-то на батарейках, потому что света не было. Один раз там, в доме, даже грохнул выстрел, — но никакого продолжения не воспоследовало, только что в соседних дворах лениво залаяли собаки. Старый пёс во дворе не отреагировал вообще никак. Гулянка шла своим чередом. Наверное это было в порядке вещей.

Отсидев и отлежав бока на брикетах топлива, друзья и Вадим, наконец, подсвечивая себе фонариком с запасливо поставленным Вовчиком красным светофильтром, спустись вниз. Выглянули из дверей. Пахло свежестью. Сонно и размеренно хрюкало в соседнем свинарнике, время от времени слышалось хлопанье крыльев и приглушенное кудахтанье из курятника. Хотя уже была ночь, и на затянутым облаками небе не подсвечивали даже звёзды, от длительного сидения в темноте зрение немного адаптировалось, и кое-что рассмотреть можно было. Ориентиром служила приоткрытая слегка освещённая изнутри дверь дома. Подобравшись к неплотно прикрытой двери сарая, не выходя, огляделись.

Пса во дворе не было, видимо убрался в пролом в стене ветхой сарайки-курятника, служившей ему будкой. А в доме вроде как и не собирались расходиться.

— Это хорошо ты придумал, с красным светофильтром… — заметил шёпотом Вадим.

— Ну да, — откликнулся польщённый похвалой Вовчик, — Ночью, на спецоперации самое то.

— Спецоперации… Пацаны.

— Ещё хорошо кусочек сахара сосать. Обостряется ночное зрение.

Вадим повозился в темноте, опять что-то негромко булькнуло в рюкзаке; шёпотом чертыхнулся наткнувшись на какую-то железку.

— И что, есть у тебя сахар? Ну, давай, что ли.

В это время Владимир, подсвечивая едва различимым красным же светом своего фонарика — не через фирменный, как у Вовчика, а через самодельный, из красного двойного скотча, светофильтр, обследовал стоящий около дверей агрегат, накрытый заботливо брезентом.

— Что это, Вадим? — заинтересованно спросил в углу Вовчик.

— Вот, — мазнул красным свет.

— Это… это весы. Старые очень, рычажные.

— Господа, я мотоцикл нашёл! — послышался шёпот Владимира, — тут вот, под брезентом. Судзуки.