Крысиные гонки

Это бы цирк, Вовчик! Ни плана занятия у неё, я так понял, ни структуры подачи материала — сплошная импровизация и эклектика! И это «известный бизнес-тренер» и «специалист по коучу», как она себя позиционирует! Самый цирк начался, когда какая-то тётка, сильно в возрасте уже, и на вид совсем не фотомодель, и это мягко сказано, стала ей жаловаться на свою тяжёлую женскую судьбу, что не получается у неё с мущщинами… Ну что бы посоветовал в таком случае опытный человек? Сменить имидж, включая смену на лице выражение вечно обиженного на жизнь существа на что-то более оптимистичное; приодеться; не пренебрегать косметикой; постараться, в конце-то концов, привлечь мужчину пусть не своими женскими статями, а умением выслушать, сопереживать… Пироги, наконец, научиться хорошо печь! А она…

— Ты прям сам как этот, как консультант по семье и браку!

— А! — отмахнулся Владимир, — Это же всё азы! Зачем из этого устраивать пляски с бубнами? Всё это ещё наши прабабушки знали и применяли, — нет! Сейчас это «слишком просто», а потому считается недейственно. И это — прикинь, Вовчик! — тоже считается «манипулированием!»

— Да она больная, эта Соловьёва. Хорошо что я не пошёл.

— Да. Она не то что «больная» — она… Знаешь, всмотрелся я в неё, в её «методы», и знаешь что вижу? Она просто неграмотная шарлатанка — это раз. Дело в том, что чтобы грамотно и манипулировать-то — учиться надо! — не так-то это просто! Вот изображать какое-то «намерение», «ментально» и чуть ли не «потусторонне» влиять на Вселенную — прикинь, Вовчик, размах! — вот тут ни знаний, ни жизненного опыта не надо, достаточно ездить по ушам… что она и делает! Девки её слушали раскрыв рот. Поначалу. А она этим упивается, я погляжу. Ей лет под 60–65 по виду, отнюдь не звезда по статям, в глазах, так сказать, ум не блещет. Зато — дипломированный «признанный» бизнес-тренер и «специалист по коучу», — знать бы ещё что это такое! Есть такой тип людей, которых хлебом не корми — дай стать гуру. Всезнайкой типа, лидером; чтоб тебе в рот глядели, а ты изрекал непреложные истины; а кто не уверовал — то почти что еретик. Тащится она от власти; только не от власти как таковой, а от власти над умами, типа. Как она потом по Андреичу проехалась…

— А с этой-то, ну, с тёткой что? Что она посоветовала, или как?

— С тёткой той что… С той тёткой вообще цирк дальше был. Вытащила она её в круг, и давай препарировать. Расскажи, говорит, что ты чувствуешь, когда общаешься с мужчиной. Ну, та… Нет, говорит, ты не то чувствуешь! Тебе надо по другому чувствовать, и тогда у тебя наладится! И — давай, говорит, проведём упражнение. Предложила выйти мужчине, в пару к ней…

— Хы. Я даже знаю кто вышел.

— Ага. Морожин твой ненаглядный. Короче, встали они друг напротив друга, глаза она им закрыть велела.