Крысиные гонки

Ты сюда ехал — в «расселение» подписывался? Вот пусть Громосеев тебя и расселяет. Всё, Витька. Без вариантов.

Тот обиделся. Да наплевать, собственно.

А вот известие о каком-то вдруг «собрании» для Вовчика во всяком случае было неприятной новостью — какие ещё к чертям «собрания»??.. Только из города вырвались, из заорганизованности этой чёртовой, — и тут «собрания»!.. Чё собираться-то, что тут «решать» — обсуждать??

— Приехали мы — всё, мы дома. Как-нибудь дальше сами! Помогли нам до деревни добраться?.. Да в гробу я видел такую помощь!! — так бурчал Вовчик, идя впереди Владимира — тот пока не ориентировался в местности.

— Что ты бурчишь, Вовчик?..

— Да… Вовк, какие к чёрту собрания? Давай не пойдём!

— Не, нельзя, Вовчик. Мы ж теперь… как бы в новом социуме; надо просекать местные заположняки. Опять же надо с местным коллективом познакомиться…

— Да нету тут заположняков! Деревня! В основном одни пенсионеры живут! Бабки с дедками! Ну, пара синяков — квасят. Я тут в общем всех знаю — у меня ж тут бабка жила. И меня — знают.

Дом стоял в исправности, правда при дневном свете показался ещё более убогим нежели ночью.

— Нет, Вовчик. Это — было. Прошло. Ты ж не… не в «довоенную» деревню на каникулы приехал; а на постоянное жительство; и этот, Громосеев здоровый — тут вроде как власть. Придётся с ним контактировать… И ещё. Что-то я предполагаю, что раз пошла такая политика, то население деревни начнёт сейчас стремительно увеличиваться. Уже увеличилось — сколько с нами пришло; в Никоновку сколько — половина?.. тут скоро будет теснее, чем в городе! Надо бы знать, кто чем дышит.

Из дома пахнуло нежилым; но было на удивление уютно. Солнечный свет, пробиваясь сквозь занавески, лежал цветным кружевом на пыльных подоконниках. Всё было как оставили в прошлый свой приезд, даже неубранная в шкаф забытая бутылка коньяка стояла возле прикрывающего люк в подпол громадного сундука. Хорошо-то как!..

Выгнав за дверь нахально сунувшегося за ними ментовского лохматого барбоса, Вовчик, сбросив рюкзак, с блаженным вздохом рухнул, подняв облачко пыли, на застеленную стареньким голубеньким покрывалом пружинную кровать.

— Ви-ли-ка-лепно!! — выпал на стоявшую поодаль ещё одну кровать Владимир.

За дверью послышалось требовательное подскуливание.

— Вот ведь зараза… Он домашний, наверно. Отбился от коллектива.

— Угу. Надо ему имя придумать. Жрать хочешь?.. Вот и я пока нет. Блин, даже разуваться обломно…

— Чё ты опять? Плюнь, Вовчик, нашёл о чём переживать!

— Да я понимаю, Вовка… Не то чтобы переживаю. Ну — кролик и кролик. И всё же.

— Ей в лесу лучше будет. — Помолчал — Пока её кто-нибудь не сожрёт.

— Или вдруг её заяц какой-нибудь… Может, встретит в лесу своё женское счастье? А тут вон сколько Жоржетт разных. Выбирай любую.