Крысиные гонки

Владимир чувствовал, что говорит довольно бессвязно, — сказывалась бессонная ночь и трудный переход, стресс; поначалу он говорил как бы с трудом роняя слова, потом увлёкся, и речь полилась потоком. Он сам чувствовал — накопилось, нужно было выговориться. Кому, как не Вовчику?

— Вовчик… Помнишь… помнишь, у нас в кинозале… я не знаю, почему именно сейчас вспомнилось… помнишь, фильм старый, двухсерийный, что-то там романтическое, про Кавказ? Парень там ещё всё поёт?

— А! Там ещё каратэка типа тюремных сидельцев за пару часов обучает единоборствам и ведёт на схватку с вооружёнными бандитами… «Не бойся, я с тобой», так кажется. Певец ещё этот — с забавной фамилией. Ничё так, хороший фильм. Что ты вспомнил?

— Вот… Там… Вспомнилось. Помнишь, главный бандит там песню пел?

— Ударишь в спину — и не ждёшь в ответ,

Интеллигенту от себя спасенья не-е-е-ет! — ну, смысл в том, как хорошо иметь своим оппонентом «интеллигента»; он, типа, принципиальный и пакость не сделает…

— Так вот… Как-то всё «это» было для меня пока что как игра… Даже и дверь у тебя в путч взорванная, затарка наша в «Гекторе», бредни этих «Чёрных Квадратов»… Всё пока было как условия игры, даже та драка в нашем кинозале. Но сейчас, Вовчик… Вот, после этой ночи… Когда вот это вот ощущение бессилия, — нифига сделать не можешь! — а они с тобой что угодно! Я же понимаю, прекрасно понимаю, что бы они с нами со всеми сделали, если б не ты и не тот, «лесовик»…

Он опять чувствовал, что говорит торопливо и бессвязно; но видел что Вовчик понимает, да и самому нужно было просто выговориться, чтобы уложилось в мозгах по полочкам всё накипевшее:

— Так вот — со мной это больше не пройдёт… Больше не пройдёт! Чтобы какая-то гнусь… Всё что угодно — но теперь… после той ночи; да после ещё этих ментов, — ты их видел, — которым всё пох… Там вон девка загибается — а старший пошёл «с центром созваниваться»… У них тут даже медикаментов нет, я с пацаном вон разговорился — они тут уже две недели, третью, — а отправляли на неделю! И сменять не собираются, — говорят людей нет! И паёк у них был только на неделю…

— А по ним не скажешь! Такое впечатление, что они тут вполне довольны жизнью!

— Ещё бы. Обирают, Вовка, просто собирают «оброк» с тех кто через пост идёт. Вон, видел — мужик с пацаном на велике что-то в мешках катили? Иди сюда, давай документ! Видал — мужик потом ходил за УАЗик «договариваться» — с мешком? Вышел — без мешка! А нас они не трогают пока только потому, что мы, типа, бывшая «организованная группа», первая для них — как бы чего не вышло. Вот и капитан потому попёрся с Мувском созваниваться. Разведать, типа, куда ветер дует. А так бы… Да ещё раненая у нас… Они не знают что делать. Достреливать — до такого ЭТИ ещё не дошли.