Крысиные гонки

На второй день начала мучить жажда — он дополз до сумки, где, как он знал, была минеральная вода. Как ни удивительно, потом, когда он начал понемногу уже вставать, он обнаружил, что не только смог открыть замок и заползти в гараж, но и запереться изнутри. Как, когда, откуда взял на это силы — этого он не помнил.

Он провёл в гараже полных две недели. В гараже была пища, вода, и, главное, аптечка. Время от времени, обострившимся от одиночества и темноты слухом он улавливал, что поблизости проходят люди; но не делал ни малейшей попытки позвать на помощь — он больше не верил людям. Он не верил больше ни во что — даже вера в его Нож подвела его. Нет, нельзя было подавать о себе знать, — это он не знал, но чувствовал совершенно точно. Он казнил себя за то, что не открыл, чего-то нелепо опасаясь, адрес гаража своим домашним — жене и сыну. Собственно, гараж был лишь временной перевалочной базой, он ни в коем случае не рассчитывал в нём задерживаться, тем более ночевать; потому и не видел особого смысла в том, чтобы о гараже знали домашние. То есть на помощь из дома рассчитывать было бессмысленно.

Когда прошло около недели, он понял, что домой можно не возвращаться — не было смысла. Наверняка его жена и сын сочли, что он погиб; и, как предлагала жена, они перебрались к жёниной троюродной сестре, жившей в отдалённом селе. К несчастью, он толком не знал даже адреса — ранее они не общались. Он в своё время смог их убедить, что в лесу будет и надёжнее, и безопаснее; но сейчас, без него, без его опыта и его лесных нычек, — конечно, у них не оставалось другого выхода… Ах, если бы он решился, прежде чем идти мимо той компании, собрать ружьё! В конце концов, можно было заранее одеть длинный, до пят, плащ… что говорить!

Спустя две недели, когда постоянные головокружения и рвота несколько отступили, а в гараже уже стало трудно дышать из-за вони от испражнений и рвотных масс, он решил ночью, — что ночь, он определил по отсутствию света в щелях гаражной двери, — выбраться наружу.

Свежий воздух влил в него новые силы. Он добрался, хотя и периодически от слабости прислоняясь чтобы отдышаться к стенам гаражей, до того места, где произошло избиение. Он сам не знал, почему его тянуло туда.

Обломок своего Ножа он нашёл сразу, как по наитию — клинок валялся под мусором. Там же, неподалеку, лежала рукоять. Дебилы даже не сообразили, что она развинчивается, и в ней есть НАЗ… Зачем они сломали Нож?.. Бог весть; скорее всего сломали «просто так», ни о чём не думая, как всё, что они делали.

Он подобрал клинок, обломанный по месту крепления к рукояти. Даже сейчас, сломанный, Нож почему-то привлекал его, хотя уже, конечно, не вселял прежней уверенности.