Крысиные гонки

Сейчас один из них, толстый, наглый, с почему-то плотно, в несколько слоёв проклеенной лейкопластырем и марлей щекой, стоял около выключенной телепанели и, жестикулируя плотно перебинтованной кистью правой руки, явно что-то «предъявлял» Насте, что работала у друзей чем-то вроде администратора-билетёра-кассира-видеотехника. Судя по её совсем бледному виду — предъявлял давно и с чувством. Увидев вошедшего Владимира, Настя с облегчением выдохнула:

— Вот он — владелец! С ним и разговаривайте! — с бочком-бочком стала упячиваться в сторону.

— … ща тут всё ращнесём нах и тя на хруг поставим, бушишь тут ищчто… — не закончив тираду, которую толстый обращал к девушке, тот повернулся, отыскал взглядом Владимира:

— Ааа!! Иди щуда, пащкуда! — подойдя поближе, Владимир определил, что, видимо, морда у него сильно порезана, он и говорил, стараясь не двигать губами; за главного он у них, что ли?

— Твая шш… шарага швая?? — надвинулся на Владимира толстый. От него противно воняло потом и медицинской химией. Парни, до этого бесцельно слонявшиеся по залу, пиная стулья, стали стягиваться к нему. Владимир насчитал шесть рыл вместе с главарём, вскоре они образовали вокруг него круг — и это не сулило ничего хорошего. Тихонько стукнула дверь — Настя сбежала, Владимир остался один на один с шестерыми явно не расположенными к нему типами.

— А вы кто такие, вам что надо? — стараясь без нужды не обострять, задал он как ему казалось, самый безобидный вопрос.

— Чо?.. Чо, ты наешжаишь што ле, коммерш шраный??? — неадекватно отреагировал толстый и попытался схватить за ворот Владимира левой рукой, но тот отодвинулся. Толстый, промахнувшись рукой, покачнулся, и неуклюже сделал шаг вперёд, при этом нога его чуть не подвернулась и он страдальчески сморщился. «Чёрт, какой-то инвалид…» — подумал Владимир, — и с ногой у толстого тоже было что-то неладно, из-под штанины джинсов над кроссовком у него он заметил толсто намотанный бинт.

Но остальные были вполне себе здоровы, что он тут же и почувствовал посредством болезненного толчка арматурным прутом между лопаток…

— Стой, падла, как стоишь!

— Гуинплен, ипани ему по чану, штоб понял о чём речь! — тут же послышались слова поддержки толстому. Припадая на ногу, тот приблизился к Владимиру и, противно воняя изо рта, стал излагать «претензии».