Гончие смерти

И никто не помешает тебе съесть этого гуся всего, целиком, ни с кем не делясь.

Рука Хлопуши дрогнула и стала медленно опускаться.

Лесана ринулась вперед, схватила Хлопушу одной рукой за запястье, а другой – за шею и ловкой подсечкой сбила здоровяка с ног.

Пока она управлялась с зачарованным Хлопушей, Глеб отошел от костра и шагнул во тьму. Пройдя несколько саженей, он остановился и прислушался.

– Волхв, ты здесь? – Глеб снова вслушался в шорохи ночного леса. – Я слышу твое дыхание, чародей!

Хрустнула ветка, в ноздри Глебу пахнуло запахом зверя, а в следующую секунду кусты орешника раздвинулись, и на прогалину выпрыгнули две рыси.

Глеб пристально посмотрел в глаза той из них, что была крупнее, а затем оскалил зубы и тихонько зарычал.

В глазах обеих тварей отразился испуг. Они повернулись и скрылись в лесу."

"– Выходи, Довгуш! – громко и хрипло проговорил Глеб. – Я знаю, что ты там!

И вновь захрустели ветки деревьев, а затем на освещенную лунным светом прогалину вышел огромный черный зверь. Это был медведь. У Глеба перехватило дыхание, и он невольно попятился. Медведь поднялся на дыбы и, рыкнув так, что задрожали деревья, шагнул навстречу Глебу.

Глеб вскинул меч, но от резкого движения потерял равновесие, покачнулся и рухнул на валежник. И быть бы Глебу съеденным заживо, не подоспей Хлопуша ему на помощь. Здоровяк ринулся вперед и с размаху вонзил свой огромный гофский меч в грудь косолапому хищнику. Медведь взревел и поднялся на дыбы.

Глеб схватил оброненный меч, быстро встал на ноги и поспешил было на помощь Хлопуше, но вдруг увидел краем глаза, что от куста бузины к лесу метнулась тень. Глеб мгновенно развернулся, в несколько прыжков настиг убегающего волхва и прыгнул ему на плечи.

Глеб истратил на этот прыжок последние силы, и волхв с легкостью стряхнул его со своей спины. Упав на землю, Первоход ударился головой о твердый комель дерева и на пару мгновений потерял сознание. Он не видел, как на помощь ему прибежала Лесана, а когда снова открыл глаза, все уже было кончено. Лесана приперла волхва к дереву, ткнув конец клинка ему под кадык, а Хлопуша сидел на медвежьей туше и разглядывал свою исцарапанную пятерню с таким выражением, будто подозревал в ней какой-то глубокий изъян.

– Первоход, – прохрипел он, заметив, что Глеб поднялся на ноги. – Что со мной было, а?

– Ты свихнулся, – ответил ему Глеб, ощупывая пальцами ушибленный затылок. – Но любовь к вкусной естве вернула тебе разум.

Хлопуша обдумал его слова, вздохнул и заявил:

– Я всегда говорил, что голодный человек – самая легкая добыча.

5

– Не трогай его, – устало сказал Глеб. – Не бей.