Гончие смерти

 – Не знаю, из какого сплава они сделаны, но сплав этот очень нестойкий. Влажный воздух вызвал ускоренную коррозию. Вода довершила дело. А теперь – быстро наверх!

И оба, перепрыгнув через копошащихся на мокром полу ржавых воинов, устремились к лестнице, ведущей на крышу.

– Северный уступ крепости выходит на реку! – крикнул, едва завидев друзей, Хлопуша.

– Можем попробовать прыгнуть? – спросила Лесана.

Хлопуша сглотнул слюну и неуверенно проговорил:

– Говорят, там затопили огромную старую ладью. Не знаю, правда ли это, но…

– Но рискнуть стоит, – договорил за него Глеб. – Тем более что другого выхода у нас нет.

Деревянная крышка у него за спиной с грохотом отлетела, и на крышу вскарабкался железный воин. За ним еще один.

– Прыгаем! – крикнул Глеб и первым побежал к краю крыши.

Он прыгнул первым. За ним – Лесана. Следом Хлопуша швырнул Рамона, а потом прыгнул сам.

Холодная вода реки приняла беглецов, обожгла их тела тысячью студеных игл, накрыла ледяным саваном.

Железные воины остановились было на краю крыши, но другие, бегущие за ними, сшибли их вниз, а потом посыпались в воду сами. Через несколько секунд река вспенилась от десятков падающих в воду железных тел.

7

– Первоход! – Лесана откинула с лица мокрую прядь волос и завертела головой. – Первоход!"

"Она набрала полную грудь воздуха и снова хотела нырнуть, но тут над поверхностью воды показалась седовласая голова Глеба.

– Первоход! – воскликнула Лесана, не скрывая своей радости, и быстро поплыла к нему.

Глеб отплюнул воду.

– Где Рамон? Ты его видела?

– Нет.

– Он здесь! – услышали они хриплый бас Хлопуши. – Я его держу! Плывите ко мне, у меня тут дерево!

Под рукой у него и впрямь бултыхалось чахлое деревце со сгнившими ветвями.

Лесана и Глеб подплыли к деревцу и уцепились за его ветви продрогшими пальцами.

– Гребем к берегу! – хрипло выдохнул Глеб.

И они стали грести. Вдалеке, на том берегу, виднелась прогнившая рыбацкая пристань. Слева от нее берег зарос рогозом, осокой и камышом. Справа – зарослями ивняка.

Когда до берега оставалось тридцать саженей и силы почти покинули беглецов, Хлопуша вдруг задрал голову и крикнул:

– Смотрите! Что это там?

Глеб и Лесана задрали головы. Лица у них были бледные и изможденные, губы побелели от усталости и холода.

– Птицы, – тихо проговорила Лесана.

– Они кружат над нами! – воскликнул Хлопуша. – Вы видите?

– Не нравится мне это, – заявил, выплюнув воду, Глеб. Он сжал побелевшими пальцами ствол дерева и добавил: – Давайте-ка побыстрее выберемся на берег.

И они вновь стали грести к берегу, на этот раз еще быстрее, чем прежде. Но вдруг одна из чаек устремилась вниз и, стремительно спикировав на копошащегося в воде Хлопушу, с размаху клюнула его в темя. Затем извернулась и снова взвилась в воздух.