Гончие Лилит

Ночные призраки забьются в складки темных штор и карманы развешанных в шкафу мужских рубашек…

Я так и не смогла уснуть. Зато Боунс буквально отключился. Таблетка не подействовала: он продолжал гореть и беспокойно ворочался. Пару раз во сне он начинал искать кого-то, произносил чьи-то имена и порывался встать и вызвать «скорую». Причем не для себя. Ему явно снилось что-то жуткое.

Я спустилась вниз, покормила собак и выпустила их на улицу, наспех сварила себе кофе. Не мешало бы помыть тарелки и приготовить Боунсу какой-нибудь суп. Хотя, насколько правильно будет оставаться здесь? Если бы сама, заболев, лежала в жару, хотела бы я, чтобы кто-то хозяйничал у меня в кухне, изучал содержимое моих шкафов, перебирал журналы на столике и корреспонденцию? Вряд ли. Я решила ничего не трогать, кроме чайника и пачки кофе. И туалетной бумаги. И его халата. Захотелось надеть его халат, хотя бы разочек…

Заварив кофе, я вернулась в спальню с чашкой.

– Ты не должна находиться здесь.

Я замерла на пороге. Лежащий на кровати Боунс смотрел на меня так, будто не вполне узнавал.

– Почему? – ровно произнесла я.

– Для тебя это небезопасно.

– И что же мне угрожает? – Я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, он говорит спросонок или со всей серьезностью, полностью проснувшись.

– В каждой комнате сразу за дверью есть кнопка экстренного вызова полиции. Красного цвета. Если что, жми без раздумий. Держи при себе оружие, в ящике стола заряженный «глок». Умеешь пользоваться оружием?

– Нет.

– Достань его, я покажу. Не бойся, он на предохранителе…

– Боунс, я не хочу прикасаться к оружию, я обязательно прострелю себе ногу…

– Фло, или давай сюда пистолет, или немедленно возвращайся в свой дом.

Черт, кажется, он действительно не шутит.

– Ты, что, поцапался с местным наркокартелем? – вздохнула я и выдвинула ящик. «Я не планирую уходить отсюда, чтоб ты знал».

Боунс слабо улыбнулся и взял из моих рук пистолет.

Пользоваться оружием оказалось так же просто, как щипцами для завивки волос. Снять с предохранителя, сжимать уверенно рукоятку и постараться не обжечься.

– Держи входную дверь открытой, и…

– И что?

– И мне нравится, когда ты носишь мою одежду, – сказал Боунс, касаясь рукава халата на мне и закрывая глаза.

– Ты хотел сказать закрытой? – переспросила я, но он не ответил.

Я укрыла его, коснулась волос – темно-русые, слегка выгоревшие на солнце, – провела пальцем по вытатуированному у него на шее «хвосту ласточки». Как бы мне хотелось увидеть рисунок целиком. Как бы я хотела узнать все, что Боунс скрывает. Что мучает его в бреду, кто приходит к нему во сне…

И тут раздался звук дверного звонка.

* * *Обычно единственное, что меня волнует, когда я слышу звонок к дверь, это количество одежды на мне.