Гончие Лилит

Я не потерплю конкуренции, – говорит ему Боунс, подхватывает мяч и швыряет его в море.

Собака мчится за ним и бросается в воду, подняв тучу брызг.

Когда Боунс развернулся и занес руку с мячом, я впервые разглядела еще одну татуировку – сзади у него на его шее. Что-то странное, похожее на раздвоенный хвост ласточки или на вилку с двумя зубцами. Очевидно, остальная часть рисунка вытатуирована у него на затылке и скрыта волосами.

– Не хочу тебя расстраивать, но я выбираю Патрика, – заявляю я. – Он мил, всегда в хорошем настроении и приносит мне подарки. Думаю, из нас выйдет отличная пара.

– Тоже не хочу тебя расстраивать, но у Патрика есть два больших недостатка. Во-первых, он всегда предпочтет тебе дохлого краба. В его иерархии интересов девушки находятся гораздо ниже дохлых крабов. И второе. Есть вещи, которые он не умеет делать. А ты без них, боюсь, быстро потеряешь интерес к отношениям. Например…

Как тяжело сопротивляться магии прикосновений, когда ты одинока, утомлена и не помнишь, когда в последний раз тебя так тянуло к другому человеку. Да и незачем сопротивляться. Я буду брать то, что он мне дает, пока это будет безвозмездно.

Боунс сунул руки в задние карманы моих джинсовых шорт, прижал меня к себе и поцеловал. Я обняла его за шею и вернула поцелуй. Он именно для этого привез меня на дикий пляж. Я за этим же поехала сюда. И мы оба это знали. То, что произошло вчера, не могло забыться, просто погаснуть – мысли о поцелуях продолжали вертеться в голове и будоражить нервы…

Я оторвалась от его губ, потянулась губами к его шее и… замерла. Перед глазами алел засос, который я не заметила раньше.

Вот все, что тебе полагается, Полански. Тот сорт парней, которые быстро берут, быстро получают и быстро меняют одно на другое. Не успеет остыть постель после одной девицы, а они уже знают, кого уложить в нее следом.

– На твоей шее засос, и мне противно его видеть, – говорю я, убирая руки с его плеч. – Не могу так. Я не святоша, Боунс, и не кривлю душой. Просто… это как купить белую блузку в магазине, а потом обнаружить, что на ней следы от губной помады, тональника, и вообще ее кто-то уже носил. Ты так меняешь девушек, что…

– Все-все, я понял. Ты не любишь делиться своими игрушками, – лукаво улыбается он, продолжая держать руки в карманах моих шорт, уютно расположив их на моей заднице. – Но знаешь что? Я получил от твоей откровенности почти столько же удовольствия, как от поцелуя.

– Рада это слышать. А теперь прекрати лапать меня, и…

О боже! Меня всю обдает холодными брызгами. Пес только что вернулся из воды с мячом в пасти, и теперь он старательно встряхивается.

– Да не трогал я ее, Патрик! – вскидывает руки Боунс. – Не нужно мстить.