Гончие Лилит

Как же я был зол… Потом я вспомнил, что слышал твой голос в больнице, но не мог понять, было ли это реальностью или бредом. Начал расспрашивать врачей и описывать тебя, и оказалось, что один из них тебя знает. Так мы познакомились с Терри…

– А Лилит? Она…

– Надеюсь, именно там, куда и мечтала попасть, – у трона ее властелина. То, что осталось от тела, похоронили на Малуддартском кладбище, пока я был в госпитале. Лилиан ненавидела Ирландию. Каково, интересно, ей теперь покоиться в ирландской земле.

Глава 29

Я плакала большую часть его рассказа, начиная с убийства ребенка, – не могла остановиться. Но внешнее проявление эмоций было снежинкой на верхушке айсберга. Внутри у меня все кипело. Я испытывала боль, сочувствие, стыд за каждый собственный промах и каждую свою ошибку. Боунс прижимал меня к себе, ерошил мои короткие волосы, и я мысленно молилась, чтобы эти руки никогда не устали утешать меня.

– Если бы только у меня хватило духу рассказать тебе обо всем сразу. – Боунс, сжав зубы, приподнимается на локтях и откидывает голову на спинку дивана.

Обхватываю его руками, кладу голову ему на плечо, но мои прикосновения, по-видимому, доставляют ему боль и дискомфорт.

– Давай позову Терри, и он поможет тебе перебраться в мой дом? – предлагаю я. – Тебе нужно лечь, и я хочу быть рядом всю ночь, до утра и дальше, сколько позволишь…

– Скай, – перебивает он и, собираясь с силами, добавляет: – У меня самолет сегодня ночью.

– Как? – моргаю я. – Почему?

Боунс вздыхает, не размыкая объятий, и в этом его объятии я чувствую какую-то странную обреченность.

– В той комнате, когда думал, что не успею спасти тебя… Я понял, что твое благополучие – это важнейшая для меня вещь. И если есть хоть малейшая вероятность того, что рядом со мной ты будешь в опасности, то… значит, я не позволю тебе быть рядом.

– Нет! – Я вскакиваю и смотрю в его лицо. Белое, бескровное, нездоровое.

– Прошлое никогда меня не оставит, никогда не позволит забыть, кем я был и что творил. Рядом со мной ты не будешь знать спокойной жизни. Я буду размещать повсюду камеры, поддерживать постоянный контакт с полицией, я поселю тебя в доме, где на каждой стене, под каждым столом и стулом будет кнопка быстрого вызова. Я заставлю тебя брать уроки стрельбы, пока ты не научишься с закрытыми глазами попадать в цель, заставлю тебя учиться драться, чтобы ты смогла защитить себя от меня. И каждую ночь буду уходить в отдельную комнату и запирать себя на ключ. Исключением будут только дни гриппозной лихорадки – типа той, что я подхватил тогда здесь. Только в такие дни, когда буду лежать тряпкой, ты сможешь оставаться в моей кровати. Я никогда не смогу разделить с тобой удовольствие выпить вина или остаться в безлюдном вместе вдвоем.