Гончие Лилит

Проваливай! Это мой дом! Моя жизнь! И тебе нет места ни там, ни там!

– Терри, – произносит он, глядя на покрасневшего от злости молодого хирурга, которого я до сегодняшнего дня считала своим другом. – Все нормально. Останься с ней. Я справлюсь сам. Расскажи ей все, что знаешь.

– Не надо мне ничего рассказывать, Терри! Только попытайся – и я пошлю тебя туда же, куда посылаю его: В АД!

– Я уже там, Скай, уже там, – говорит Боунс и направляет коляску к двери.

У меня к горлу подкатывает тошнота. Я едва успеваю подскочить к кухонной раковине. Рвать нечем, я с утра ничего не ела, желудок просто сжимается от сильнейших спазмов, исторгая выпитую чашку чая и желудочный сок, – обычная для моего желудка реакция на нервный шок.

– Ты должна была выслушать его! – восклицает Терри, схватившись за голову.

– Хватит, Терри!

– Господи, я впервые вижу тебя такой! Ты должна была…

– Я ничего ему не должна, ясно?! И тебе тоже! Замолчи или воспользуйся той же дверью.

– Гарри не сможет даже уехать отсюда, так что мне придется воспользоваться ею. Мы подождем, пока ты остынешь, потом позвони мне…"

"– МЫ?! Как ему удалось набиться тебе в друзья за такой короткий срок, а?! Конечно, у вас же много общего! Каждый из вас вытер об меня ноги и выкинул из своей жизни! Но все же мой тебе совет: если начинаешь верить чужаку слишком быстро – вылей себе на голову ведро ледяной воды! Идиотизм какой-то! Ты убедился, что он не может ходить на своих двоих? Молоточком по коленкам постучал?

– Я по кускам собирал ему спину! – орет Терри. Впервые за все время нашего знакомства повышает на меня голос. – Сшивал ее волокно за волокном! В тот день, когда мы встретились в больнице, он только поступил, доставила «скорая»! Это его я вез на операцию. Немудрено, что ты не узнала его тогда: он был в бинтах с головы до ног. И я тогда не знал, что вы связаны. Это выяснилось только спустя несколько недель, уже после твоего отъезда в Африку. Гарри вспомнил, что слышал твой голос, и начал расспрашивать о тебе.

– Мы больше не связаны, – цежу я сквозь зубы. – Что?

– Ты сказал, что мы связаны. Я утверждаю обратное. Мы не связаны – и точка! И больше я ничего не хочу слышать. Потому что знаю, о чем будет эта проклятая история! О демоне, который ему неподвластен, но с которым он храбро борется! Бла-бла-бла! И о чокнутой стерве, по которой этот демон сохнет и которая вертит им, как хочет!

– Даже не знаю, кто сейчас более безумен, она или ты, – вскидывает руки Терри.

Качаю головой и смеюсь надтреснутым старушечьим смехом.

– Тебе даже не интересно узнать, что с ним случилось?

– Дай угадаю.