Гончая смерти

– Мин[2]… просто уникальный… украшение всей коллекции… стоит по меньшей мере десять тысяч фунтов стерлингов… предложение от Гугенхейма, американского миллионера… единственный в своем роде… Будь оно все проклято! Что вы сделали с моим голубым кувшином?

Джек рванулся в контору. Он должен найти Левингтона!

Молодая леди, сидевшая за столом, глянула на него довольно холодно:

– Доктор Левингтон уехал на автомашине вчера поздно вечером. Он оставил вам записку.

Джек разорвал конверт. Записка была короткой и ставила все на свои места.

«Мой дорогой юный друг!

Прекратились ли сверхъестественные явления? Не совсем, если рассматривать это в свете новых научных данных. Сердечный привет вам от Фелиции, ее больного отца и от меня. Мы отбываем в двенадцать. Вероятно, как раз вовремя.

Всегда Ваш, Эмброуз Левингтон,

Доктор, излечивающий Души».

Удивительное происшествие с сэром Артуром Кэрмайклом[3]

(Из записок покойного Эдварда Кэрстайрса, доктора медицины, знаменитого психолога)

Я вполне отдаю себе отчет, что странные и трагические события, о которых я здесь повествую, могут быть истолкованы с самых противоположных точек зрения. Однако мое собственное мнение никогда не менялось. Меня уговорили подробно описать эту историю, и я пришел к убеждению, что для науки и в самом деле очень важно, чтобы не канули в забвение эти странные и необъяснимые факты.

Мое знакомство с делом началось телеграммой от моего друга доктора Сэттла. Кроме упоминания имени Кэрмайкла, все остальное содержание телеграммы для меня было абсолютно туманным, но тем не менее я откликнулся на призыв друга и отправился поездом, отходящим в 12.20 с Паддингтонского вокзала, в Уолден в Хертфордшире.

Фамилия Кэрмайкл была мне знакома. Мне приходилось встречаться с ныне покойным сэром Уильямом Кэрмайклом Уолденским, хотя за последние одиннадцать лет я ничего о нем не слышал. У него, как я знал, был сын, ныне баронет, и сейчас ему, должно быть, исполнилось двадцать три года. Я смутно помнил ходившие тогда слухи о втором браке сэра Уильяма, но ничего определенного, кроме давнего неприятного впечатления, которое вызывала у меня новая леди Кэрмайкл, на память не приходило.

Сэттл встретил меня на станции.

– Спасибо, что приехали, – сказал он, пожимая мне руку.

– Полноте. Я понял, что-то здесь произошло по моей линии?

– И даже очень серьезное.

– Психическое расстройство? – предположил я. – С какими-то особенностями?

Тем временем мы забрали мой багаж, уселись в двухколесный экипаж и покатили к Уолдену, находившемуся в трех милях от станции. Несколько минут он молчал, так и не ответив на мои вопросы. Потом внезапно взорвался:

– Совершенно непостижимый случай! Молодой человек двадцати трех лет, вполне нормальный во всех отношениях.