Гончая смерти

Затем заперла на замок дверь, ведущую в холл, и, вынув ключ, вернулась к своему стулу.

– Теперь, – сказала она не поддающимся описанию голосом, – я готова.

Прошли минуты. Из-за шторы слышалось дыхание Симоны, которое становилось все более тяжелым и затрудненным. Затем звук дыхания затих, сменившись стонами. Затем там воцарилось молчание, прервавшееся внезапным звуком тамбурина. Рог был сброшен со стола на пол. Доносился иронический смех. Занавес алькова, казалось, слегка раздвинулся, и в промежутке виднелась фигура медиума с головой, упавшей на грудь. Вдруг мадам Экс шумно вздохнула. Струйка тумана вытекала изо рта медиума. Он сгущался и начал постепенно принимать определенные очертания, очертания маленького ребенка.

– Амелия! Моя маленькая Амелия! – хриплым шепотом вскричала мадам Экс.

Туманная фигура продолжала конденсироваться. Рауль уставился на нее, не веря своим глазам. Никогда прежде не достигалась столь успешная материализация. Сейчас, несомненно, перед ними стоял реальный ребенок, настоящий ребенок из плоти я крови.

– Maman![8] – раздался нежный детский голосок.

– Мое дитя! – вскрикнула мадам Экс. – Мое дитя!

Она приподнялась со своего стула.

– Будьте осторожнее, мадам, – воскликнул Рауль предостерегающе.

Материализация нерешительно прошла сквозь штору. Это был ребенок. Девочка стояла перед ними, протянув вперед руки.

– Maman!

– О! – вскрикнула мадам Экс.

Опять она приподнялась со своего места.

– Мадам, – вскричал встревоженно Рауль, – медиум…

– Я должна коснуться ее, – закричала мадам Экс хрипло.

Она сделала шаг вперед.

– Ради бога, мадам, сдержите себя, – закричал Рауль.

Сейчас он был действительно напуган.

– Сядьте немедленно.

– Моя малышка, я должна коснуться ее.

– Мадам, я приказываю вам, сядьте!

Он отчаянно боролся с опутывавшими его веревками, но мадам Экс хорошо сделала свое дело, он был беспомощен. Ужасное ощущение надвигающейся беды охватило его.

– Именем Бога призываю, мадам, сядьте! – закричал он. – Помните о медиуме.

Мадам Экс не обращала на него внимания. Она стала совершенно другой. Она была в экстазе. Ее лицо сияло от восторга. Ее протянутая рука коснулась маленькой фигурки, которая стояла в просвете занавеса. Женщина-медиум издала ужасный стон.

– Боже мой! – вскричал Рауль. – Боже мой! Это ужасно. Медиум…

Мадам Экс повернулась к нему с грубым смехом.

– Какое мне дело до вашего медиума? – крикнула она. – Я хочу моего ребенка!

– Вы сумасшедшая!"

"– Мое дитя, говорю я вам. Мое! Мое собственное! Моя собственная плоть и кровь! Моя малышка вернулась ко мне с того света, живая, дышащая.

Рауль разжал губы, но слова не шли. Она была ужасна, эта женщина! Безжалостная, дикая, поглощенная своей страстью.