Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

На другой стороне комнаты была дверь, которая, должно быть, вела в общее пространство храма.

– Меня зовут Элейн.

– Мое имя Феолор.

Взгляд его будто вытягивал слова. Элейн внимательно посмотрела на Феолора: ему было около пятидесяти, длинные волосы убраны в небрежный пучок на затылке – такой же часто носил Оддин. На пальцах – два перстня, оба с изображением солнца. Белая ряса выглядела безупречно. Прачкам, должно быть, приходилось здесь особенно сложно: надо было не только отстирывать пятна, но и придавать сияющей белизны. Наверняка этим занимались девушки, работающие в храме.

– Вам требуются прачки? – поинтересовалась она. – Я работала прачкой, и если смогу заниматься этим же у вас за ночлег и еду…

Феолор несколько секунд смотрел на нее, затем предложил пройти в другое помещение.

– Некоторые мысли любят темноту, – загадочно сообщил он, – давай вынесем их на свет, Элейн.

Она неопределенно дернула плечом и пошла за ним следом. То, как разговаривал этот человек – будто знал все на свете, – нервировало.

Вторая дверь действительно вела в сам храм. Огромное пространство, узкое, но длинное и высокое, с гигантскими витражными окнами, через которые сейчас проникали лучи заходящего солнца, вызывало трепет. Стекла в витражах, изображавших солнце, звезды и луну, были окрашены в бежевый, и воздух был пронизан невероятным золотистым светом, что создавало волшебную атмосферу. В центре прямо в пол был вмурован огромный медный диск, от которого расходились лучи. На диске был отчеканен полумесяц. Вокруг блестели пластины в виде звезд. Элейн подняла голову, чтобы оценить величественность храма, и увидела, что насыщенно-синий потолок был расписан множеством сияющих созвездий и планет, из которых складывались схемы расположения созвездий и планет на небосклоне. Пожалуй, это было самое красивое архитектурное убранство, что она когда-либо видела.

– Расскажи мне, Элейн, что привело тебя в храм?

– Я же сказала…

– Сюда не идут за работой. Сюда идут, когда не знают, куда идти.

Она вздохнула. Феолор говорил спокойно, его голос был низким, с приятными вибрациями. Ему не хотелось перечить. Казалось, этому человеку невозможно лгать.

– Я ищу Магистра Света.

Это не удивило Феолора.

– Почему?

Элейн взглянула на его прямодушное лицо. Снова почувствовала желание довериться, открыть правду. Ей хотелось противиться этому и в то же время казалось, что, облегчив душу, она сможет обрести внутреннее равновесие.

Феолор едва заметно улыбнулся, а затем сел прямо на пол, у металлического солнца, и скрестил ноги. Элейн заметила татуировку у основания его шеи: предсказуемо, круглый диск с лучами и спрятанным полумесяцем внутри. Рисунок в точности повторял изображение на полу.

– Сядь рядом. Сядь и посмотри.