Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

Ковин обычно не докучает матери, она вольна делать почти все, что хочет. Я захаживаю не часто, вижусь с ней в отсутствие Ковина, так что всех все устраивает.

Элейн недоуменно покачала головой.

– Послушай, – он чуть приблизился к ней, – я не хочу оправдываться по поводу того, как мы тут живем и почему я считаю, что маме лучше в Нортастере, а не в Альбе. Но поскольку сейчас Ковин вел себя по отношению к тебе довольно грубо…

– Да плевать на его грубость! – сердито воскликнула Элейн, отступая назад.

– …И причинил много боли в прошлом, то считаю нужным объясниться, – завершил Оддин.

– В прошлом?! Да у меня до сих пор в душе дыра размером со всю Кападонию. И ничто никогда не сможет заполнить эту пустоту, понимаешь? – Элейн отчаянно крутанулась и уставилась в окно, обняв себя. – И вот он разгуливает здесь, живет в роскоши, отдает приказы, куда мне идти и что делать. А вы, зная, что он натворил, просто садитесь и завтракаете. Небо! Какими бездушными варварами надо быть, чтобы не понимать, насколько… насколько бесчеловечно это все выглядит!

Оддин немного помолчал, затем подошел к ней и положил руку на плечо.

– Прости, я не подумал, как ты воспримешь это. Мы с матерью просто нашли способ жить с Ковином: стараемся не привлекать его внимание и делать вид, что ничего не происходит.

Элейн повернулась к Оддину. Тот выглядел несчастным и немного растерянным.

– Но так же нельзя… – прошептала она.

– А что ты предлагаешь?

– Нужно было давно убить его, – прорычала Элейн.

– И это сделает меня или, святые небеса, мою мать лучше, чем он? Я убиваю только в целях защиты от прямой угрозы жизни или здоровью. Во всех остальных случаях я ищу тех, кто убивает, и отправляю их за решетку или на виселицу.

– Вот и Ковина туда нужно отправить!

– Просто потому, что ты так сказала?! Правосудию требуется немного больше, чем слова, чтобы наказать преступника.

– Поэтому я и предлагаю поймать его сейчас, когда он попытается убить Магистра!

– Как легко ты допускаешь возможные жертвы ради «благого дела». – Голос Оддина звучал ровно: он не обвинял, не читал нотаций, а лишь подмечал факт.

Элейн схватилась за голову. Ей не нравилось, как он сеял зерна сомнения в ее сердце. Душа рвалась на части от жажды мести и нежелания творить зло. Ей необходимо было принять какое-то решение, чтобы не метаться между противоположными стремлениями.

– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, но Ковина нужно остановить. Он – чума, которая постепенно разносится по городу.

– Элейн… – Оддин сжал ее плечи, пытаясь привести в чувства. – Я предупрежу Магистра, чтобы он был внимателен и осторожен. Но сомневаюсь, что сумею доказать, что Ковин собирался убить его.