Голый край (СИ)

— А вот и да! — оскалилась Кира.

— А вот и нет!

— Да!

— Нет!

— Даже девочки храбрее вас! Майя храбрее!

А вот это уже интересно. Именно на этом моменте разговора, который увяз уже в пустых оскорблениях без каких-либо аргументов, я решила вставить свое слово.

— Я-то? — я улыбнулась и обхватила губами длинную травинку, пожевывая. — А ты с чего так решила-то вообще, мелкая?

Кира и Снорри оглянулись на меня. Девочка сперва, казалось, готова была улыбнуться мне в знак приветствия, но затем вдруг нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Я не мелкая! И вообще-то я тут тебя защищаю!

— Меня? — ухмыльнулась я. — По-моему ты просто оскорбляешь мальчиков, разве нет?

— Они первые начали!

— Неправда! — вмешался Снорри.

— Тшш! — я перебила их обоих, пока не начался очередной спор. — Мне вообще все равно, кто там и чего начал. Ты, Кира, оскорбила мальчиков, Снорри меня, да и вообще… Вы все оскорбили меня, разве не ясно?

— Чего..? — протянул Снорри. Даже он был удивлен.

— Того! Из-за вас, из-за ваших слов все вокруг начинают думать, будто я такая храбрая и отважная. А я, скажу вам, много чего боюсь.

— Майя, ты чего? — Кира удивленно спросила."

"— Когда люди неправильно о тебе думают, это всегда плохо. И неважно, хорошо они думают или плохо. Самое главное — честность, а своими спорами вы меня ее лишаете.

— И что теперь? — тихо спросила Кира.

— Теперь? — протянула я, задумчиво глядя в небо. Наконец, выплюнув травинку, я ответила: — Теперь надо проверить! Храбрым быть ведь не значит ничего не бояться. Это значит, что ты сам хозяин своим страхам.

— Проверка на храбрость? — Снорри скрестил руки на груди.

— Мы пойдем в лес, — я кивнула в ответ. — В темную чащу.

— Эм, ребят… — сзади ко мне подошел Варс. — Вы точно..?

— Не дрейфь! — я улыбнулась и обняла его за шею, прижимая к себе. — Мы ж все вместе пойдем! А вместе не так страшно, правильно?

— Да! — выкрикнула Кира.

— Ох и накажут нас… — вздохнул Снорри.

— Не ной, пухленький. Мы быстро, туда и обратно, никто и не заметит! — я показала ему большой палец.

Он снова вздохнул и пожал плечами. Сейчас он не мог отказаться, ведь на кону стояла его честь и честь его брата.

На самом деле все эти детские игры с проверками храбрости и прочими нелепостями меня не интересовали. Гораздо более интересной сейчас мне казалась возможность вновь посетить священный лес, в котором я теперь была редкой гостьей. Если бы только я вновь могла ходить к Хьялдуру когда мне вздумается… Но, впрочем, всему свое время. В конце концов, не будет же мать держать меня на привязи вечно — даже птицы толкают своих птенцов из гнезда, чтобы те сами научились летать.

И, наконец, мы дружной компанией выдвинулись в лес. Я не соврала насчет того, что многого боюсь.