Голый край (СИ)

Он смотрел то на меня, то на своих солдат.

— Я не видел такого ни у кого из детей этой деревни, однако… Женщина, как твое имя?

— Х-Хельга, господин…

Меня аж передернуло от того, как моя мать унижалась перед ним, как она тряслась от страха.

— Скажи, Хельга, что не так с вашим зерном? Правда ли ты кормишь ребенка отравленной пищей?

— Н-нет, я бы…

— Что с зерном, Хельга?! — прикрикнул он на нее, не дав ей сказать и слова в свою защиту.

Мама закрыла руками лицо и в страхе отвернулась от старого воина, дрожа всем телом от ужаса. Мне оставалось лишь продолжать плакать, поскольку в текущем обличье иной роли я сыграть не могла.

— Фэнн кьярринг… — процедил капитан сквозь зубы. Интересно, этих слов я еще не знаю. — Плевать, оставьте этот дом и высыпьте на снег те мешки, которые мы взяли в этой деревне.

— Есть! — крикнули разом солдаты и выбежали из дома.

Капитан в последний раз взглянул на нас с мамой, и уже когда он уходил, я хитро ухмыльнулась и показала язык ему вслед.

***Впервые за много лет, праздник в деревне устроили зимой.

Как только воины ярла уехали прочь от “прокаженной” деревни, люди со всей деревни дружно вышли из своих домов, шокировано глядя на огромную гору зерна у нашего дома и пустые мешки рядом с ней. Мама тоже быстро успокоилась, хоть и не понимала, что произошло.

Вместе с ней я вышла на улицу и, когда вся деревня собралась у горы зерна, я громко выкрикнула:

— В зерне нет жуков! Зерно съедобно! Радуйтесь, потому что я, Майя Бортдоттир, обманула ярла! — с последними словами я широко улыбнулась синими от сока цветка зубами.

Люди вокруг разом радостно закричали. Женщины, старики и даже жена старосты бросились к моим ногам. Кто-то даже стал целовать босые пальцы, и от щекотки я звонко засмеялась."

"В толпе людей я увидела Хьялдура. Даже он был в шоке от этой ситуации. Расталкивая людей вокруг, он быстро пробрался ко мне и усадил себе на плечи.

— Скажи им, Майя! — засмеялся он. — Скажи им!

Я сразу поняла что он имеет в виду.

— Эта зима не принесет с собой смерть! — весело крикнула я, и люди снова радостно закричали.

К вечеру начался праздник.

Те, у кого воины успели забрать зерно, вернули то, что принадлежит им, и в итоге выяснилось, что эти идиоты даже оставили здесь один лишний мешок.

Вся деревня, как и на мой день рождения, притащила к нашему с родителями дому столы и стулья, недалеко на пустыре развели огромный костер, и начался самый настоящий пир. На этом празднике жизни выпивала даже казавшаяся мне интеллигентной женщиной жена старейшины. К тому времени, как наступила темнота, многие были в стельку пьяны и абсолютно все были настолько сыты, что не могли встать с насиженных мест.