Голый край (СИ)

Его голос сейчас звучал так тихо и смиренно, словно он копил всю его силу для сегодняшнего вечера. — А тебя, Майя, буду ждать на закате. Не опаздывай.

— Да уж постараюсь, — отмахнулась я, улыбаясь, и тогда скальд вылез из палатки.

Хьялдур вздохнул, медленно растирая щеки и лицо ладонями. Зажмурившись, он громко и протяжно зевнул, а затем взглянул на меня, цокнув языком.

— Да уж… — вздохнул он. — Может, хоть как друид согласишься одеться?

— Так ведь то мужские наряды, — заметила я. — Женщин друидов не бывает.

— А вот мы и придумаем женский. Что скажешь? — друид улыбнулся.

Я постаралась изобразить полное наплевательство на этот вопрос, но в конце концов не выдержала и, широко улыбаясь, кивнула ему в ответ.

— Тогда давай-ка посмотрим… — протянул Хьялдур и стал рыться в своих бесчисленных мешках.

***"

"Полагаю, что у Хьялдура был небольшой пунктик, касающийся странных нарядов. Не то чтобы я раньше не видела то, насколько пафосно он выглядит на важных событиях, но теперь я окончательно убедилась в том, что у него, наверное, одежды было больше, чем у кого-либо в деревне.

И, что самое смешное, он ведь даже не привез все это из нашей родной деревни! То есть этот бородатый мужик, почти доживший до золотого возраста, вместе с зерном притащил из Скагена целую гору различного шмотья разной степени вычурности. Иными словами, Хьялдур, несмотря на ситуацию, ездил в город на шопинг.

— Не подумай, я ведь для всех это все привез… — пробурчал он себе под нос, завязывая на мне яркий красный пояс в тугой узел.

Наверное, будь у нас более развитое общество, Хьялдур мог бы стать прекрасным модным дизайнером. Может быть, это, конечно, общая черта всех друидов, поскольку им по статусу положено выглядеть внушительно, но у него определенно был вкус.

Конечным вариантом моего сегодняшнего наряда стало длинное белое платье без узоров, поверх которого также был длинный черный халат без рукавов. А под капюшон друида Хьялдур напялил на меня странный головной убор, представляющий из себя налобную повязку с лентами, спадающими на лицо словно длинная челка.

— Так… Прекрасно! — довольный проделанной работой, он теперь осматривал меня со всех сторон. — И последний штрих.

— Еще что-то? — устало вздохнула я.

— Конечно, ты же друид! Я не могу нанести узоры тебе под кожу, но хотя бы нарисую их на твоем лице углем.

Я нехотя согласилась, лишь бы Хьялдур поскорее от меня отвязался. Если так подумать, то я действительно мало была похожа на друида — лицо учителя было покрыто странными узорами, складывающимися в реки слез, стекающие по его щекам, а на лбу, обычно незаметный под длинными волосами, красовался узор, складывающийся в нечто вроде крапивного венка.