Голый завтрак

)

Искаженный образ Человека вторгается в каждую минуту и в каждую клетку… Нищета, ненависть, война, полиция-преступники, бюрократия, безумие – вот симптомы заражения Человеческим Вирусом.

ОКРУЖНОЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ

Кабинет Окружного Управляющего находится в громадном здании красного кирпича, известном как Старое Здание Суда. Там действительно слушаются гражданские дела, причем судопроизводство безжалостно затягивается до тех пор, пока противники не умирают или не отказываются от тяжбы. Это происходит из-за несметного количества документов, касающихся абсолютно всего на свете; все они хранятся в полном беспорядке, поэтому никто, кроме Окружного Управляющего и его помощников, не в состоянии их найти, а сам он, бывает, тратит на поиски долгие годы. Между прочим, он до сих пор разыскивает материалы по делу о взыскании убытков, прекращенному производством в 1910 году. Большая часть Старого Здания Суда давно превратилась в руины, а та, что еще сохранилась, из-за частых обрушений крайне опасна. Наиболее рискованные задания Окружной Управляющий поручает своим помощникам, многие из которых лишились жизни на службе. В 1912 году двести семь помощников были погребены под завалами при разрушении северо-северо-восточного крыла.

Когда жителю Зоны предъявляется иск, его адвокаты потворствуют тому, чтобы дело было передано в Старое Здание Суда. Как только это сделано, истец уже проиграл процесс, поэтому в Старом Здании Суда слушаются только дела, возбужденные чудаками и параноиками, которые требуют «публичного разбирательства», чего добиваются редко, поскольку лишь острая нехватка новостей приведет в Старое Здание Суда репортера.

У Ли дело неотложное. Он должен срочно представить письменное свидетельство о том, что страдает бубонной чумой, и таким образом избежать выселения из дома, в котором живет десять лет, ни разу не заплатив за аренду. Он находится на вечном карантине. Короче, он набивает чемодан письменными показаниями и прошениями, предписаниями и справками – и добирается автобусом до Границы. Городской таможенный инспектор пропускает его одним взмахом руки: «Надеюсь, у вас в чемодане атомная бомба».

Ли проглатывает пригоршню успокаивающих пилюль и входит в таможенный сарай Пиджин-Хоула. Инспектора три часа роются в его бумагах, справляясь в пыльных книгах инструкций и таможенных пошлин и зачитывая оттуда невразумительные и зловещие выдержки с неизменной концовкой: «А посему подвергается штрафу и наказанию согласно постановлению 666». Они многозначительно смотрят на Ли.

Они просматривают его бумаги через лупу.

– Иногда между строк попадаются грязные стишки.

– Может, он задумал распродать все это на туалетную бумагу.