Голубка

Она даже не уставала на своей практике в заводской столовой, летала на крыльях, накрывая столы. Он встречал ее у проходной, и они возвращались вместе. Ходили в кино или на танцы в городской парк, где благодаря красивой Геркиной форме сразу стали самой заметной парой. В общежитии девочки одолевали Иринку своим любопытством. Она же только молча улыбалась, слушая их вопросы. Весь второй этаж с большим пониманием отнесся к разгорающемуся роману. На свидания собирали Иринку всем этажом – кто брошку одолжит, кто сумочку, кто духами брызнет. Она чувствовала себя принцессой и наслаждалась этим волшебным состоянием.

Только одна Зинаида Ивановна взирала на всю эту суету с выражением все того же хмурого скептицизма. Но к ней привыкли, а Иринка-то знала, что в душе комендантша очень добрый человек.

Когда до отъезда Германа оставалось всего несколько дней, та как-то зазвала Иринку к себе на склад и без обиняков спросила:

– Что? – опешила Иринка, хлопая ресницами.

– Что, что… Известно что. Не дала, говорю, еще милому своему?

Иринка покраснела до корней волос, слезы едва не брызнули из глаз.

– Что вы говорите такое, Зинаида Ивановна! Герка не такой, он… я…

– Такой, не такой, – проворчала комендантша и с грохотом поставила тяжеленный утюг на гладильную доску. – Все они сначала не такие. А потом как попрет буром – не остановишь. А ты-то пигалица совсем. Шестнадцать лет. Родишь – куда девать будешь? Как тебя самую – государству в подарок?

– Зинаида Ивановна, – проговорила Иринка, чувствуя, как пылают щеки, – как вам не стыдно!

– А чего мне стыдиться? Я жизнь прожила. И всякого тута, в общаге этой, повидала, девонька. И любовей ваших, и слез, и деток незаконнорожденных. А вот ты-то как дитя малое. Ничегошеньки не знашь и не понимашь! Потому и говорю тебе! Зинаида Ивановна плохого не скажет, а станешь меня слушать, будет из тебя толк! Не будешь – твоя беда.

Иринка, кипя от возмущения, покинула берлогу комендантши и весь день ходила сама не своя. Самое обидное заключалось в том, что комендантша намекнула, что «яблочко от яблоньки»… Тебя, мол, государству подкинули, и ты такая же! Детдомовская – значит, второй сорт.

Кипела Иринка, но подругам о разговоре с комендантшей не проговорилась. Стыдно.

Тем более что уже пригласила Германа к себе в гости. Девочки все вместе уборку делали, чистоту наводили. Должен же он наконец увидеть, как она живет!

Девушки к приходу Иринкиного кавалера приготовили ужин. Старались как могли, благо в тетрадях у них имелось полно рецептов. Будущие повара как-никак!

Герка явился с вином и конфетами. Конфеты царским жестом высыпал из кулька на стол. Девушки взвизгнули – всеми любимые «Мишки»!

Вина Иринка никогда прежде не пробовала, но Люба с Надей не отказались, и она тоже выпила немного.