Голубка

– Я сыграю любимую вещь моего горячо любимого папочки, – объявила Калерия и заиграла «На сопках Манчжурии».

Взор генерала потеплел, лицо приобрело то особое выражение сдержанной гордости за дочь и легкой грусти по ушедшей молодости.

Даже самые шумные гости притихли, когда заиграла Калерия. Ее уговорили сыграть еще. А потом она принесла из спальни баян и вручила одному из сослуживцев отца. Так она ловко переключила внимание гостей, зная, что сейчас все подключатся к пению. Это была обязательная часть застолья. Пели романсы. Потом из репертуара Утесова, Марка Бернеса. И наконец, кто-то поставил пластинку модной Гелены Великановой. Начались танцы.

Калерия нашла предлог, чтобы ускользнуть на кухню. Сегодня Олег Ключарев смотрел на нее особенно пристально. И Лера с досадой заметила, что на это уже обращают внимание. По крайней мере мать Олега то и дело шепталась с хозяйкой дома, поглядывая в сторону молодых.

Вот уж этих поглядываний Лера не выносила! Ускользнув на кухню, она налила себе лимонаду и, перед тем как выпить его, приложила стакан к горячей щеке.

От его голоса Лера вздрогнула и нахохлилась. Она приготовилась выговорить Олегу за те многозначительные взгляды, коими он ее сегодня без конца потчевал. Знает ее с детства – и вдруг делает вид, что впервые увидел. В конце концов, это неприлично.

Но молодой человек опередил ее, задав не отличающийся оригинальностью вопрос:

– Лера, ты уже решила, с чего начнешь свою карьеру?

Она чуть не поперхнулась лимонадом.

– Ну да. Я имею в виду работу. Останешься на кафедре?

– Ты совсем как моя мама! – воскликнула Лера, отставляя лимонад. – Если хочешь знать – я еще не решила. Ведь у нас в стране столько мест, где нужны медики…

Почему-то сегодня ей хотелось поддеть Олега, казавшегося особенно заносчивым и самодовольным, все знающим, во всем уверенным. И она села на своего конька.

– Например, целина. Теперь, когда отряды молодежи освоили целинные земли, самое время…

– Надеюсь, ты шутишь, – перебил Олег. Он прислонился спиной к подоконнику и снисходительно слушал ее, склонив голову набок. Его начищенные ботинки, узкие брючки и щегольской галстук в тон костюму цепляли ее. Хотелось дерзить.

– Шучу? Отнюдь. И в Казахстане, и в Сибири сейчас нужны врачи.

– Романтика, – усмехнулся Олег, не меняя позы. – С целины уже, нужно сказать, бегут все, кому не лень. Кто там остался? Природа не любит, когда ее покоряют. К тому же такая девушка, как ты, Лера, достойна лучшей участи, чем кормить комаров где-нибудь в тайге.

– Это чем же я отличаюсь? Другие могут, а я не могу? Что ты этим хочешь сказать?

– Ты сама знаешь. Ты москвичка. Дочь генерала. Ты привыкла к комфорту.

– Значит, я белоручка?

– Ни в коем случае, – спокойно возразил Олег.