Голубка

Да еще эти прозрачные намеки насчет Олега Ключарева, который, конечно же, часто бывает у них в доме благодаря все той же маме. И ведь именно сегодня утром мать, видя, что дочь и без того нервничает из-за нового платья, которое Лиза подкалывала прямо на ней (Лера похудела, сдавая госы), начала свои прозрачные заходы на любимую тему.

– Лерочка, ты еще не дала окончательный ответ профессору, останешься ли ты на кафедре или же пойдешь в клинику?

– Нет, не дала. Лиза, ты меня пришьешь к платью!

– Но как же можно так долго тянуть? Это неудобно…

– Мама, давай сегодня не будем… Мне не до этого.

– Ладно, – согласилась мать, явно не собираясь уходить. – Господи, вот и выросла наша птичка… Как время летит!

Мать достала из коробки новые туфли.

– Кстати, звонили Ключаревы. Сказали, что зайдут поздравить. Олег просил передать…

– Мама! – Лера дернулась, и иголка впилась ей в кожу. Она поморщилась. – Я же предупредила тебя! Вечером у нас капустник, а потом мы идем в ресторан праздновать выпуск! Впрочем, вы как хотите. Меня не будет.

– Лера! Неудобно же… Это самые близкие нам люди. К тому же Олег к тебе неравнодушен.

– Мама, это все твои фантазии. Вечно ты выдаешь желаемое за действительное!

– А хоть бы и так, – уступила мать, примеряя туфли и вытягивая поочередно вперед то одну, то другую ногу. – Все же ты могла бы пригласить Олега на капустник и в ресторан… Он тоже вчерашний студент, ему будет интересно…

– Мама! У нас идут одни медики. Олегу с нами будет скучно.

– Лера, – наконец Татьяна Ивановна встала на обе ноги и взяла в руки сумочку, будто собиралась уходить, – лично у меня сложилось впечатление, что Олег… что он со дня на день сделает тебе предложение. Ты… все-таки хотя бы предполагаешь, что можешь ответить ему?

– Мама! – Лера отодвинула Лизину руку и подошла к зеркалу. – Вот когда сделает, тогда и подумаю. Это все твои фантазии. Ты в своем воображении нас давно поженила, хотя мы просто друзья!

– Вот и хорошо, что вы друзья! – подхватила Татьяна Ивановна, прижимая сумочку к груди. – Отлично!

Лиза стояла с нитками наготове, как верный солдат, готовый в любую минуту кинуться на помощь.

– Лиза! Проверь парадный мундир Петра Дмитриевича! – Татьяна Ивановна строго взглянула на домработницу.

Мундир, конечно же, был тысячу раз вычищен, пуговицы надраены сукном до блеска. А новые погоны вовсю источали нарядную ослепительную позолоту. Ряд медалей празднично пестрел.

Но Лиза все же послушно вышла из комнаты, оставив мать с дочерью наедине.

– Дружба – прекрасная основа для счастливого брака, – любуясь дочерью, произнесла Татьяна Ивановна.

– Мама, ты начинаешь говорить лозунгами, – заметила Калерия, начесывая волосы. – Это плохой знак.

– Тебе бы все шутить, Лера, а я вполне серьезно.