Голубая звезда

Не желаешь?

— О, спасибо, не откажусь.

Он встал, чтобы налить ей из кофейника, который стоял на боковом столике.

— Как продвигается ремонт?

— Думаю, мы уже немало сделали. — Аллегро была рада перекинуться с ним парой слов, это давало возможность задержаться и убедиться, что подозрительный тип не наделает глупостей. Она взяла чашку кофе и прошла к окну, незаметно поглядывая в направлении мужчины в бежевом. Тот сидел на скамейке.

Гофману, похоже, нравилась ее компания, и он не спешил возвращаться к работе. И они разговорились — об особняке, о том, как они с Крис повстречались этой ночью, и как дошли сюда. Через час Аллегро увидела, что шпион поднялся со скамейки и ушел.

Она зевнула, словно внезапно почувствовала жуткую усталость, и взглянула на часы.

— Ой, а уже три? Мне нужно возвращаться. Завтра много работы. То есть, уже сегодня, — поправилась она, вставая. — Спасибо за кофе, за приятную беседу.

— Не за что, тебе спасибо, — Гофман проводил ее до двери. — А если нужно переночевать где-то, можешь остаться тут, Энджи. Я уверен, Крис не будет против того, чтобы разделить с тобой комнату для гостей.

Даа-а-а, я уверена, она была бы не против.

— Спасибо, не нужно. В такой час ведь никаких пробок, поэтому я вернусь быстро, да и Джерон будет ждать меня рано утром. Доброй ночи, Ганс.

— Езжай аккуратно, Энджи.

Когда Аллегро вышла из дома адвоката, мужчина, который преследовал Крис, был от нее в полу-квартале.

Она подошла, как могла, близко, чтобы оставаться незамеченной. Он говорил по телефону так тихо, что Аллегро не удалось разобрать ни слова. Она подождала, пока он закончит разговор, и подошла со спины.

— Простите, пожалуйста.

Он обернулся. На его лице было написано удивление.

— Да.

— Не могли бы вы сказать, как пройти на Ляйдсепляйн? — она растягивала слова, и производила впечатление, если не пьяной, то навеселе. — Понимаете, эта девчонка, с которой у меня курортный роман вышел, решила, что не удостоит ничем больше поцелуя, и даже не отвезла меня обратно в отель.

В глазах мужчины читалось презрение.

— Я не знаю, где это. Оставьте меня в покое.

По его сильному акценту стало понятно, что он немец.

Аллегро сделала полшага в его сторону, и уронила перчатки. Она взяла мужчину за руку, нагибаясь за ними.

— Я не пьяная, — пробормотала она, нашарив одну. — Я просто неуклюжая, — потянувшись за второй перчаткой, она не удержалась на ногах. — Блин! — Падая, Аллегро провела рукой по плащу мужчины.

— Mein Gott! — С видимым раздражением попытался отцепить ее от себя.

Аллегро положила руки в карманы, слегка покачиваясь, и ухмыльнулась ему. — Ну, как бы там ни было, спасибо, господин.

— Всего хорошего, — кинул он, и зашагал прочь.

Он был уже в нескольких метрах, когда услышал, как она с угрозой в голосе произнесла. — Auf Wiedersehen.