Голубая звезда

— Дуля с маком, — доложил Ночной Ястреб — Вот только часики тикают.

— Я тебе циферблат начищу, если ты не заткнешься и не дашь мне спокойно поработать.

Она взяла составленный адвокатом список необходимых особняку ремонтных работ. Читая его, она знала, что делать.

— Выход, — доложила она Ночному Ястребу.

По пути обратно, в сторону башни, она взглянула на часы. В Амстердаме семь тридцать утра. В Колорадо половина двенадцатого. Вечера. Она ухмыльнулась. Скорее всего Монти Пирс уже лег спать.

Она позвонила ему, как только они вырулили от особняка на трассу.

— Я нашла сейф, Монти, вот только не знаю, как бы к нему подобраться.

— Уверен, что уж кому-кому, а тебе это проблемы не составит, — спросонок ответил шеф ОЭН. — Отлично сработано. Скажи Ночному Ястребу, что хочу, чтобы он вернулся в течение двух суток. Мне нужно его подготовить еще для одной работенки. Думаю, с этим ты сама разберешься.

— Ты хочешь сказать, мне тут остаться в гордом одиночестве, ни глаз, ни ушей снаружи, да?

— Уверен, что ты справишься.

— А у меня есть выбор?

Ганс Гофман планировал приехать в особняк ван дер Ягтов раньше, чем нанятый им рабочий, чтобы осмотреться и понять, за что браться в первую очередь. Подъехав в дому и остановившись на дорожке, посыпанной гравием, он очень удивился, когда увидел женщину, которая шла в том же направлении. По потертым джинсам, толстовке с капюшоном и бейсболке он догадался, что она американка. Он проехал еще немного, заглянув ей в лицо. По виду старше, чем обычные амстердамские студенты-туристы. Ей было около тридцати. Ганс припарковался напротив дома и выйдя из машины, с грустью смотрел на один из удивительных шедевров голландского зодчества семнадцатого века, сейчас являвший собой лишь бледную тень своего былого великолепия. Ему не верилось, что Ян мог довести дом до такого состояния. Других машин не было, значит, Крис еще не приехала из Венеции.

Женщина, которую он видел, приветливо с ним поздоровалась.

— В городе мне сказали, что у вас тут можно взять лошадь. И недорого, — проговорила она, когда Гансу удалось выдавить скомканное приветствие. — Я по адресу?

— Хозяева держали лошадей, но никогда не… не сдавали в аренду. — Ганс мысленно порадовался тому, что правильно понял, она американка: произношение выдавало ее.

— То есть, лошади не ваши?

— Нет, моих близких друзей.

— Может, мне их спросить?

Аллегро сделала пару шагов в сторону дома. Она знала, что старик — и есть Ганс Гофман. В записке, которую он оставил внутри, говорилось, что сегодня он приедет, да и внешность отвечала всему, что ей удалось о нем узнать.