Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову

— Где моя жена? Почему я не вижу Имару?

Джулиан всё скулил на полу, а мне ответила Амалия:

— Твоя жена отравила домоправительницу и сбежала в свои земли.

— Что? – до меня не сразу дошли слова Амалии, я не мог понять их суть.

Моя наивная нежная Альрина отравила Имару? Почему?

— Она – исчадье бездны! — тут же подхватила Урсула. — Стоило тебе уехать, как она стала тут командовать. Она меня не уважала и смотрела свысока. Бедняжка Имара хотела поставить её на место, но твоя жена её отравила.

— Что вы несёте?! – рявкнул я.

А потом открыл свой рот Джулиан. Я не мог поверить тому, что он говорил.

— Да, я хотел твои земли, брат, но я бы никогда не осмелился, — Джулиан посмотрел мне в глаза, — это я нашёл Альрину в монастыре, я сразу понял, что она может привлечь тебя, ведь мы – родня, и она мне очень понравилась… её запах, её тело…

— Заткнись, — прошипел я, сжимая подлокотники кресла, — ни слова о её теле, тварь! Что было дальше?!

— Она показалась мне невинной, но на самом деле Альрина умеет притворяться. Она свела меня с тёмными, это она подлила в твоё вино зелье, отбирающее силы, это она потом отравила Имару, когда узнала, что ты ей доверяешь больше всех. Альрина – исчадье бездны, брат, она обманула и меня, и тебя сладкими речами.

Я не выдержал, схватил брата за шею. Урсула заголосила, пытаясь оторвать меня от своего сына. Лицо Джулиана краснело, наливалось тёмной синевой, его ноги тряслись, мне хотелось ещё сильнее сжать пальцы, увидеть, как в глазах изменника гаснет жизнь.

— Ты спал с ней? Скажи, урод, ты спал с моей женой?!

— Нннет… — сквозь хрипы я разобрал его ответ, и откинул от себя прочь.

Я вспомнил нашу единственную ночь и как Альрина тянула мне бокал вина, просительно смотрела и говорила, что она выпьет взвар невесты, чтобы не было больно, но не хочет пить одна. Я, дурак, ослеплённый её видом, выпил это бездново вино.

Вот и отгадка, как я мог потерять так много сил, что меня чуть не спалил собственный огонь.

Внутри меня разгорался пожар, который я не мог потушить, я чувствовал бешенство дракона, я понимал, что, если сейчас же не сделаю хоть что-то, просто сгорю изнутри от боли."

"— Пай! – рявкнул я своему другу. — Ты, — я посмотрел на Амалию, до которой, видимо, только дошло, что она теперь не любимая кузина, а предательница рода. Её губы дрожали, по щекам катились капельки слёз. — Куда, говоришь, уехала моя жена? И почему ты так решила?

— Она рвалась сбежать, как только поняла, что натворила. Мы говорили ей, что Имара тебе дорога. Она сказала, что как только удостоверится, что ты умер, вернется, и нас тут не должно быть, – твёрдо ответила Амалия.

— Ты чего так кричишь? — в зал лениво вошел Пай. — Замок окружён, не бойся. Никто не выскользнет.

— Всех под стражу и не выпускать, пока я не вернусь.