Головоломка

 — Ты не мог всерьез принять такое решение.

— Нет, Диана, это совершенно серьезно.

— Не верю.

— Я не стану платить выкупа. И лучше тебе постараться привыкнуть к этой мысли, Диана. Выкупа я платить не стану.

— Но ты же должен его уплатить.

— Ничего я никому не должен.

— Но ведь они именно у тебя потребовали деньги.

— Верно. Кучка грабителей требует у меня денег. Но почему я должен подчиняться им? Почему я должен играть в их игру, да еще и по придуманным ими правилам?

— Какая игра? Какие правила? Речь идет о мальчике.

— Речь идет здесь об очень многом и помимо этого мальчика, — сказал Кинг.

— Речь может идти только о мальчике и ни о чем ином, — возразила ему Диана. — Если ты не внесешь деньги, они его убьют.

— А может они уже давно успели его убить.

— Такую возможность ты просто и рассматривать не можешь.

— Почему это вдруг не могу? Я должен рассматривать всю эту проклятую ситуацию буквально со всех сторон. От меня требуют уплаты пятисот тысяч долларов за ребенка, который для меня лично абсолютно ничего собой не представляет. И тут уж я имею полное право взвесить все возможности. Одной из таких возможностей как раз и является то, что ребенок к настоящему времени вполне может оказаться мертвым.

— Они же сказали тебе, что он жив. Ты же сам это прекрасно знаешь. И ты не можешь искать себе оправдания в том…

— А вторая возможность состоит в том, что они все равно убьют его, даже если я и уплачу им эти деньги. Спроси у полицейских. Валяй, поговори с ними и посмотри, что они…

— Но если ты не уплатишь этих денег, то они почти наверняка убьют его.

— Тоже не обязательно.

Кинг поднялся с кресла, с неохотой покинув место у огня, и направился к стоявшему у противоположной стены бару.

— Хочешь бренди? — спросил он.

— Нет, не хочу я никакого бренди. — Она внимательно следила за тем, как он наливает в бокал бренди. Рука, сжимавшая горлышко бутылки, ни разу не дрогнула. Янтарная жидкость мерно текла на дно объемного сосуда. Он закрыл пробкой бутылку, вернулся к креслу, удобно устроился на нем и принялся вертеть бокал в своих больших руках. Все это время она неотрывно глядела на него. Наконец она заговорила вновь. — Дуг, ты просто не имеешь права так спокойно рассуждать о жизни Джеффа.

— Да? Не имею? А кто же, скажи на милость, имеет на это большее право, чем я? У кого они требуют деньги? Что предпринимает Рейнольдс для возвращения своего сына? Он сидит себе на своей заднице точно так же, как просидел на ней всю свою жизнь. Почему это вдруг именно я должен платить выкуп за его сына?

— Дуг, я изо всех сил стараюсь сдерживаться. Я из последних сил стараюсь сдержать себя, чтобы не закричать на весь этот дом.

— А зачем сдерживаться? Кричи себе на здоровье, если тебе от этого будет хоть немного легче.