Головоломка

Хотя на Ривер-роуд выходило тридцать четыре улицы, только одна из них была расположена напротив двух групп торчащих из воды камней. По совпадению эти валуны находились чуть западнее моста, ведущего в Калмз-Пойнт, с которого, по-видимому, Бонамико и сделал этот снимок, стоя на мосту в пятидесяти футах над поверхностью воды. Они посадили вертолет примерно там, где должен был находиться “глаз Утенка Дональда” до того, как его зацементировали городские ремонтники, потом подошли к берегу, глянули на мутные воды реки Дикс и ничего не увидели. Крест Кармине Бонамико несомненно отмечал нужное место, но грязная вода не позволяла разглядеть желанного сокровища. Они не обнаружили денег, пока с помощью драги не вычерпали грунт в прибрежной полосе в районе отметки. Только тогда они нашли старый кожаный саквояж, набухший от воды и позеленевший от плесени, в котором было 750 тысяч долларов в твердой американской валюте, слегка отсыревших, но вполне пригодных к обращению.

Это была хорошая награда за трудный день.

Артур Браун успел домой как раз к обеду. Жена встретила его в прихожей и сказала:

— У Конни лихорадка. Полчаса назад был доктор.

— Что он сказал?

— Он считает, что у нее обычный грипп. Но ей так нехорошо, Арти.

— Он дал ей какое-нибудь лекарство?

— Я как раз жду его. В аптеке сказали, что принесут.

— Она не спит?

— Нет.

— Пойду поговорю с ней. А ты как? — спросил Браун целуя ее.

— Уже забыла, как ты выглядишь, — ответила Кэролайн.

— Ну, полюбуйся, вот он я, — засмеялся Браун.

— Такой же симпатичный черт!

— Это я и есть, — сказал он и прошел в спальню.

Конни лежала в постели, подложив под спину подушку, глаза ее слезились, из носа текло.

— Привет, папочка, — сказала она жалобным голоском.

— А я-то подумал, что ты и вправду больна.

— Да, больна.

— Ты не можешь болеть, — сказал он, — ты такая красивая. — Он подошел к дочери и поцеловал ее в лоб.

— О, папочка, будь осторожнее, — сказала Конни, — а то подхватишь какого-нибудь микроба.

— Я поймаю его и прихлопну, — улыбнулся Браун.

Конни захихикала.

— Хочешь, я что-нибудь тебе почитаю?

— Да, пожалуйста.

— Что тебе больше всего хочется послушать?

— Хороший детектив, — сказала Конни. — Что-нибудь про Нэнси Дрю.

— Что-нибудь про Нэнси Дрю, — повторил Браун и подошел к книжному шкафу. Он наклонился, отыскивая полку с любимыми книгами Конни, когда с улицы донесся вой полицейской сирены.

— Па, а тебе нравятся детективы? — спросила Конни.

Браун ответил не сразу. Звук сирены растворился в городском шуме.