Головоломка

Ее непричесанные и торчавшие в разные стороны волосы, выкрашенные в ярко-оранжевый цвет на фоне мертвенно-бледного лица напоминали праздничный фейерверк; поблекшие голубые глаза были подкрашены толстыми мазками черной туши, брови подведены карандашом, на губах — помада кровавого цвета. На ней был шелковый халат в цветочек, неплотно стянутый на талии, в глубоком вырезе которого торчали дряблые белые груди. На одной из грудей возле соска виднелся след укуса, лиловый цвет которого резко контрастировал с ее очень бледной кожей. Было похоже, что женщина играет роль увядшей старой шлюхи в любительском спектакле.

— Я не обслуживаю ниггеров! — выпалила она и попыталась закрыть дверь, но Браун успел сунуть ногу между дверью и косяком, так что теперь закрыть дверь было невозможно. Через узкую щель Д. Макнелли повторила на этот раз более выразительно: — “Говорят тебе, я с неграми не путаюсь!” — Браун не знал — смеяться ему или возмутиться. Перед ним стояла опустившаяся проститутка, скорее всего, готовая лечь с кем угодно за бутылку дешевого вина, но она, видите ли, не обслуживает ниггеров! Это показалось ему забавным.

— Да мне нужно-то всего ничего, — сказал он.

— Нет! — встревоженно ответила Д. Макнелли. — Нет. Пошел вон!

— Меня мой друг сюда послал.

— Какой еще друг? — подозрительно спросила Д. Макнелли. — Я с ниггерами не путаюсь!

— Лейтенант Бернс.

— Солдат?"

"— Нет, полицейский, — сказал Браун, решив покончить с этой игрой. — Я детектив, леди, откройте-ка дверь!

— Ты не детектив, — неуверенно возразила она.

Браун лениво сунул руку в карман и показал в щель свой значок.

— Чего ж вы сразу не сказали? — бросила Д. Макнелли.

— А что? Ниггеров-детективов вы обслуживаете?

— Я не хотела вас обидеть, — она открыла дверь. — Заходите.

Браун вошел. В квартире было всего две комнаты — кухня и спальня. На кухне лежала гора грязной посуды, кровать была не застелена, комната пропахла застоялым запахом пота, дешевой выпивки и еще более дешевых духов.

— Вы из полиции нравов?

— Нет.

— Я этим делом больше не занимаюсь. Потому-то я сразу велела вам убираться. Вот уже шесть-семь месяцев, как я в эти игры не играю.

— Ну, конечно, — сказал Браун. — Ваше имя Доротея Макнелли?

— Да, верно. Вы знаете, я нарочно поставила в телефонную книгу и на почтовый ящик “Д. Макнелли”, потому что в этом городе полно разных психов, которые звонят и говорят разные гадости. Терпеть не могу всяких сальностей!

— Ручаюсь, что так.

— Когда я занималась проституцией, у меня была прекрасная клиентура.

— Угу.

— Джентльмены.

— Но не ниггеры?

— Вы уж не обижайтесь, а?

— Нет, конечно, нет.