Головоломка

— Почему вы не заявили в полицию?

— Зачем? У меня длинные волосы.

Уиллис вздохнул.

— Ну, раз уж мы пришли, — начал он, — расскажите нам все, что случилось. Мы составим протокол и закроем, к чертовой матери, дело.

Дженеро посмотрел на него. Уиллис вынимал блокнот.

— Скажите, когда вы туда пришли?

— Наверное, около четырех тридцати. Слушайте, а у меня не будет неприятностей?

— С какой стати? Если Скотт выпрыгнул из окна, это самоубийство. Все просто и ясно.

— Да. Точно.

— О'кей. Давайте начнем, чтобы раньше закончить. Нас тоже от этого дела уже тошнит, — признался Уиллис. И снова Дженеро посмотрел на него.

— Что случилось, когда вы пришли?

— Но мы же ни при чем!

— Но вы же там были, разве не так?

— Да, но…

— А что мы должны, по-вашему, делать? Забыть, что вы там были? Да не бойтесь вы, никто не хочет вам неприятностей. Вы знаете, сколько чудиков выбрасываются каждый день из окон?

— Я просто не хочу, чтобы это попало в газеты, — объяснил Хэмлинг. — Я поэтому не позвонил вам сразу.

— Понятно, — кивнул Уиллис. — Мы сделаем, что можем, чтобы избежать огласки. Нам нужна информация для протокола и все.

— Ну, ладно, — нерешительно произнес Хэмлинг.

— Итак, что произошло? Вы все трое туда пришли или как? — начал опять Уиллис.

— Нет, я встретил его на улице. Я тогда был один. Потом позвонил Соне, и она пришла.

Уиллис записывал в блокнот. Дженеро все смотрел на него. Он странным образом ощущал, что что-то происходит, но не мог понять, что именно. Он также ощущал, что может кое-чему научиться. Смущенный и заинтересованный одновременно, Дженеро молча наблюдал и прислушивался.

— Хорошо, — продолжал Уиллис. — Вы встретили своего знакомого и…

— Он не был моим знакомым, — возразил Хэмлинг.

— Вы его не знали?

— Нет, я просто встретился с ним у кафе, и мы разговорились. Он предложил пойти к нему, послушать музыку и… слушайте, если я вам все расскажу, я, правда, не вляпаюсь?

— Я буду вам очень обязан, если расскажете, — заверил его Уиллис.

— Ну, он сказал, что у него есть хорошая шмаль и можно по разу пыхнуть. Я тогда больше ни о чем и не подумал. Шел покурить просто. Если бы я знал, что у него дома есть ЛСД…

— А вы тогда этого не знали?

— Нет, Боже упаси! Я вообще от этих пластиковых хиппи держусь подальше. От них всегда неприятности.

— Какие неприятности?"

"— Ну, знаете, они всегда рисуются. Понтяры, короче говоря. Воскресные хиппи, пластиковые хиппи — все одно и то же. Никто из них на самом деле не тусуется по-настоящему. Так, для вида только.

— А вы?

— Я считаю себя настоящим, — с достоинством ответил Хэмлинг.

— А Соня?

— Она хоть и воскресная хиппи, но балдежная кадра, и я с ней тусуюсь.

Роберт Хэмлинг широко улыбнулся. Соня на улыбку не ответила. Она была все так же испугана.