Головоломка

Ты должен добиться своего. Я буду ждать твоего звонка. — Он повесил трубку и обратился к Камерону. — Пит, тебе придется отправиться в Бостон.

— Да? — отозвался Камерон. Он подал Лиз стакан с коктейлем.

— Какой же ты счастливчик! — воскликнула Лиз. — Я просто обожаю площадь Сколли в Бостоне.

— Ты отправляешься в Бостон с очень крупным чеком в кармане и отдашь там этот чек Хенли, после чего я смогу с полной уверенностью сказать, что мною осуществлена самая крупная сделка в моей жизни!

— Если уж в этом участвует твой адвокат, то это и в самом деле должно быть нечто грандиозное, — сказал Камерон. — А в чем дело. Дуг?

— Не спугни, — сказал, улыбаясь, Кинг. — Я не слишком люблю распространяться о делах, пока они не застегнуты на последнюю пуговицу. В нужное время я все расскажу тебе, но пока что я не могу еще быть абсолютно уверенным, о’кей? А пока что сядь-ка ты на телефон и поскорее узнай расписание всех авиарейсов на Бостон. Можешь воспользоваться тем телефоном, что наверху. Эту линию я не хочу занимать, дожидаясь звонка от Хенли.

— Конечно, Дуг, — сказал Камерон и двинулся вверх по ступенькам. На середине лестницы он остановился, свернулся к Лиз и сказал: — Надеюсь, ты не уйдешь, не попрощавшись, правда?

Лиз глянула на него поверх стакана.

— Дорогой мой, ты же знаешь, что я всегда обожала сцены прощания, — сказала она.

Камерон улыбнулся и зашагал по ступенькам наверх. Кинг крепко сцепил руки и принялся прохаживаться взад и вперед по гостиной.

— Ну и переполошатся же эти стервятники! Они уже решили, будто они окружили труп. Стоит только поглядеть на эти их позы, на выражение их лиц и сразу же поймешь, что они уже предвкушают, как будут отрывать куски падали! Нет, ты только представь себе, Диана, они осмелились предложить мне, чтобы я присоединился к их пиршеству!

— Прошу прощения, мистер Кинг, — неожиданно раздался чей-то голос.

Человек, который вошел в гостиную с противоположной стороны, явно был не старше тридцати пяти лет, но с первого взгляда ему можно было дать значительно больше. Может быть, это зависело от позы, в которой он замер в дверях гостиной — покорно опустив плечи, кроме того, форма шофера придавала ему какое-то униженное выражение. Его звали Чарлзом Рейнольдсом, однако все в доме Кинга звали его не иначе, как Рейнольдсом, а очень может быть, что если уж человека зовут вот так просто по фамилии, то это признак того, что в борьбе с жизнью он удерживает сейчас самую последнюю линию обороны. Как бы там ни было, но человек чуть ли не физически источал на окружающих свою слабость. Глядя на него, казалось, что если вытянешь руку и попытаешься прикоснуться к нему, то под рукой у тебя окажется нечто студенистое и липкое.