Голоса ночи (сборник)

 – Кому понадобилось устроить мне липовое алиби? Таких добрых подруг у меня нет, у меня вообще подруг нет. Кто-то пошутил? Опасная шутка… А вдруг бы я клюнула и пошла к следователю с этой байкой? И в этой «Кантине» меня никто бы не опознал… Это могло бы мне повредить? Не знаю, дача ложных показаний… Скорее всего, следователь решил бы, что я с приветом, зачем же так нагло врать, если никто не может подтвердить вранье?!»

Она закурила, на этот раз свою сигарету, нашла пульт от телевизора, коснулась пальцем кнопки, на экране появились уже знакомые кадры – застолье, «Вольво» за оградой, Игорь, блондинка в белом пальто… Она убрала звук, чтобы ругань не отвлекала внимания, и смотрела на женщину. Красивая, растерянная, замкнутая. Запястья тонкие, но кажется, не слабые… Держится прямо, походка пружинистая, наверное, занимается каким-нибудь спортом. Нет, это вовсе не хрупкое создание. Почему же она так покорно вытерпела ругань? Почему не ответила тем же? Почему просто встала и ушла – проглотила подобное оскорбление в присутствии стольких людей?

Анжелика нажала «стоп-кадр». Вот это лицо, искаженное ненавистью – темные глаза, в глубине которых сверкает гнев, крепко сжатые губы в алой помаде. Мысли у Анжелики крутились то вокруг этого лица, то вокруг странного звонка. Звонок ее тревожил больше, хотя она и пыталась отнестись к нему с юмором.

«Нет, я не понимаю, кому надо так шутить… Разве что кто-то меня ненавидит и хочет поиздеваться? Женщина. Какая женщина?» Она смотрела на экран, женщина на экране смотрела на нее. Анжелика поменяла позу, опустила на пол затекшие ноги, стряхнула пепел. «Эта блондинка? Решила мне отомстить? Да я ее в жизни не видела и ничего ей не сделала. Какая еще женщина может знать об этом? А кто вообще знает, что мне нужно алиби?! – Эта мысль поразила ее. – Кто это знает?! Лена. Соседки, которых опрашивал следователь. Но это невозможно, ни одна соседка не стала бы мне советовать сослаться на этот клуб. Хотели бы сделать мне алиби – наврали бы следователю, что видели меня в тот вечер. Откуда эта женщина узнала, что у меня сложности со временем вечером четвертого марта? Да, она делает мне подарок… Алиби аж с девяти часов! Но в девять я только вышла. Я все равно не смогла бы воспользоваться этим… А почему? Никто не видел, как я вышла! Меня никто не видел! Значит… Значит, я спокойно могу сказать, что вышла в полдевятого, взяла машину, к девяти была в этом клубе, и… Машину можно выдумать, все равно ее не найдут. И я буду вне подозрений! Его убили с девяти до десяти. Алиби с полдесятого, скажем, меня бы не спасло. Осталось бы подозрительных полчаса, а убить можно за минуту.