Голоса ночи (сборник)

 – Знаешь, я удивлялся, как ты с ним живешь?! Оказывается, нормально жили, он тебя не трогал, даже баловал… Ну, ты красивая, молодая, он тебя сам выбрал. Это не наша мама, конечно…

– Ты так говоришь, будто он меня купил… – обиделась она.

– Нет! – Она помахала перед его лицом руками, демонстрируя кольца, забыла их снять, когда легла спать. – Ради этого, думаешь? Это для меня стекляшки! Или ради тряпок, что ли?

– Откуда я знаю, ради чего?

– Твоя Лена ради чего за тебя пошла?

– Лена? – Он вдруг испуганно хлопнул своими короткими ресницами, вышло по-детски, почти смешно. – Я про нее забыл, она проснулась…

– Позвони, передай привет, – крикнула она ему в спину, когда он побежал звонить.

Саша вернулся невеселый, сказал, что Лена в депрессии, ей все равно, где он, она не ела и спала мало. Попрощался и сказал, что поймает машину. Анжелика осталась сидеть за столом, глядя в одну точку и крутя на пальцах бриллиантовые кольца.

Она, конечно, обольщалась, думая, что удастся все сохранить в тайне от мамы. Мама объявилась сама – позвонила по традиции в конце недели, чтобы узнать, как идут дела у дочки и зятя, и пришлось все рассказать. С выдачей тела Игоря тоже почему-то затянулось, этим занимался Саша, Анжелика опустила руки и только названивала ему с просьбами поскорее закончить с этим делом. В результате утро похорон она встретила зареванная, усталая, измученная нравоучениями и расспросами матери.

– Черный платочек нужен… – Мать рылась в шкафу, Анжелика безучастно курила у окна, время от времени поглядывая вниз – нет ли девочки с классиками? Но девочки не было, зато у подъезда клубились бабки: прознали про похороны и, наверное, с удовольствием бы зашли, но их никто не звал.

– Где черный платок? – почти рыдала мать, переворачивая содержимое всех полок.

– А разве он был? – отозвалась Анжелика.

– Заранее надо было позаботиться, – мать вытащила из шкафа какой-то серебристый легкий свитерок, посмотрела на него и вдруг завыла: – Игоречек, что же это…

– Да хватит! – сорвалась Анжелика. – Никому твои рыдания не нужны! Помолчи, в конце концов!

Мать так и остолбенела со свитерком в руках, а дочь хлопнула дверью. В большой комнате стоял гроб с телом Игоря, туда она даже не заглянула. Прошла на кухню, там шептались Саша с Леной. Лена за эти дни постарела лет на пять – похудела, отчего резко обозначились морщинки у глаз и возле губ, была плохо причесана, совсем не накрашена, черный костюм сидел на ней скверно. Саша вырядился в черную водолазку и держался спокойно.

– Все, не могу! – Анжелика рухнула на стул, схватила себя за волосы, слегка подергала их на висках. – Она меня доводит второй день! И еще хочет остаться тут жить после похорон!

– Спокойнее, – посоветовал Саша. – Она твоя мать.