Голоса ночи (сборник)

– Он меня терпеть не может.

Муж улыбнулся. Сегодня он в самом деле был в замечательном настроении. Глаза сияли, и его лицо казалось просветленным.

– Ты ошибаешься. Мы ведь все уже обсудили. Он только хочет, чтобы рядом со мной не было такого умного советчика, как ты. Увидишь, вскоре он смирится, когда поймет, что нас не разлучить.

– Боже мой, – теперь Мария и сама начинала улыбаться. Тревога не проходила, но то, что она услышала, согревало сердце. – Ты и в самом деле нуждаешься в руководителе. Я тебе кое в чем признаюсь… В первое время я не понимала, почему ты так в меня вцепился? Это казалось сном…

Она замолчала. Возможно, было сказано слишком много. Опыт говорил, что мужчине никогда не следует доверяться полностью. Сердце отвечало, что сейчас наступил именно такой момент, когда говорят правду. Муж улыбался.

– Я ничего не могла понять…

– А разве нельзя допустить, что я влюбился?

– Можно, только, – она колебалась, – это все равно было чем-то удивительным.

– Ребята, как вы воркуете! – раздалось у них над головами, и Мария заледенела. Валерьян Тимофеевич подошел бесшумно, она даже не заметила его появления. «Подкрался», – с ненавистью подумала она.

– Выпьем? – предложил тот, грузно плюхаясь на стул напротив. – Ну денек… Иногда вот думаю, не бросить ли все земные дела, не податься ли в Тибет?

– Что?! – поразился Борис.

– Да вот моя секретарша – ваша крестница – все говорит, что нужно спасаться в каких-то норках в скале, в Тибете – по телику видела. Или уже не она, а ее парень… Или его мамаша, не упомню.

– Вам – в Тибет? Она над вами шутит!

Она ощутила довольно чувствительный толчок под столом. Это муж давал понять, что сказано лишнее. Но Мария не остановилась:

– Настя – странная девушка. Но она и сама должна понимать, что вам в пещерке не выжить.

– Почему? – добродушно спросил Валерьян Тимофеевич, наматывая на вилку спагетти, облитые мясным соусом.

– Там нет ресторанов.

Еще один толчок ноги. Мария обозлилась всерьез, тем более что ненавистный тип спокойно продолжал есть, искоса поглядывая на нее крохотными глазками.

– Да, покушать я люблю, – самокритично заметил тот, разглядывая опустевшую тарелку. – Что есть, то есть. Маша, я ведь пошутил.

Он с внезапной фамильярностью тронул ее плечо:

– Ты вроде бы расстроена? Из-за кредита? Понимаю…

Та отдернулась, будто ее ужалила змея:

– Почему это расстроена? Какое вы имеете право? Уже празднуете победу?

Мужчины оторопели. Мария стояла перед ними с оскаленными зубами, как собака, защищающая своих щенят:

– Я все знаю, – она будто откусила каждое слово. – Вы только и ждете, что мы разоримся. А еще больше вам хочется, чтобы я потеряла все, что имею. Ничего. Посмотрим.