Голос за спиной

Олежка крикнул, чтобы Петька Лысый у входа оставался. Смотрел ну и вообще там… А мы все внутрь побежали. Тут и пиздануло! Меня ажно с ног снесло, да так об стену и приложило! В глазах темно, ничего не соображаю.

Ещё стакан.

– Очнулся – шкаф на мне лежит, не дыхнуть. Стал ворочаться, надо ж как-то из под этой хреновины вылезать? И тут прямо около башки – хрясь! Пуля! Ещё одна! Замер, лежу. Мне за ухом стволом-то почесали, да, шёпотом так…

– Шёпотом-то почему?

– А я знаю? Он всю дорогу так говорил– шептал.

– Ну-ну! – в нетерпении перебил боевика Фалин. – Дальше!

– А чё дальше? Лежу. Меня спрашивают, мол, кто ты? И какого хера тебе тут надобно? Рассказал…

– Всё?

– А ты б на моём месте что сделал? – вызверился Тимоха. – Нет, бля, сказку про Красную шапочку! Там тот ещё деятель, скажу я тебе! Зверюга!

– Да ладно-ладно… не гоношись. Эй, медик там где?"

"– Да побежали уже, – просунул в дверь голову помощник. – Сейчас приведут!

– Во! – повернулся к боевику главарь. – Будет тебе врач! А дальше что?

– Что… Он сказал, мол, хочет Мишка говорить – пусть сюда топает. Встретим, мол. И за башку свою, мол, пусть не переживает – никто за неё пока им не заплатил, не нужна она им.

– Не нужна, говоришь? – ощерился Фалин. – Ладно! Поглядим мы, чья башка дороже стоит!

Тимоха только головой покачал.

– Дохлое это дело – там всё заминировано в три слоя. Дом этот, как на куски вообще не разнесло! Шкафы тяжеленные, что твои спички, по воздуху летали! Лысый, который в дверях остался – так его вообще пополам порвало к хренам! Пацанов видел, так и вовсе – ни кожи, ни рожи, как болгаркой спилило на хер! У них там несколько ящиков взрывчатки ещё заложено, сам видел…

И боевик уткнулся головою в стол.

– Эй, мать вашу в три ноги! – вскочил на ноги главарь. – Что там лепила телепается?! Мне самому за ним, что ли, бежать?!

Медик наконец-то явился. И с помощью других бандитов уволок раненого к себе в логово.

Фалин поздно сообразил, что всем прочим головорезам стоило бы запретить туда доступ. Мол, неча больного человека беспокоить!

Но поздно.

Тимоха бредил, а у его койки не переводились желающие выяснить обстоятельства происшедшего. И уже через пару часов об этом не знали только хронические лентяи и тугослышащие. А поскольку последние в банде не прижились, да и лентяев уцелело не так-то уж и много…

Словом, перед атаманом стояла непростая задачка. Ему, фактически, бросили вызов. Мол, нечего прятаться за спинами пацанов – приходи и выясни всё сам! Не тронем. Разумеется, можно было это объявить подставой и никуда не ходить. И ведь нашлись бы люди, которые в это поверили.