Голос вождя

Но это если пилот умелый.

А посадишь салабона зеленого, у которого налету еле-еле, пропадут оба — и летун, и истребитель.

Эх, им бы еще год простоять! Если бы Гитлер пошел войной в 42-м, было бы куда проще. Вон, в их дивизию чуть ли не полсотни новеньких «МиГ-3» перегнали — обучились бы, набили руку… Вот тогда и встречу торжественную можно было для Люфтваффе организовать. А так…

Молодь пилотировала «мигари» по старинке, а эта машинка на малых высотах что твой утюг — медлительна и слушается плохо. Зато на высоте «МиГ-3» — король неба! Всякого догонит и порвет.

Вот только основные бои шли как раз на малых высотах, реже — на средних. И приходилось пилотам «мигарей» выкручиваться — набирать высоту и пикировать, разгоняясь на спуске. Атаковать — и обратно вверх, с набором. Не лучшая тактика.

Так что очень вовремя «Ла-5» подоспел. Капитан Захаров сам принимал самолеты в Горьком, наслушался всякого. И как Лавочкина Яковлев душил, зараза, мешал по-всякому, вредил! Точно не советский человек, а капиталист конкурента разорить пытался, на грани вредительства действовал, лишь бы именно его самолеты на заводах клепали, а не «чужие»! А потом товарищ Сталин сказал свое веское слово — и целое предприятие выделили под «ЛаГ-5», теперь просто «Ла-5».

Хотя это тоже несправедливо, ведь к Лавочкину самого Поликарпова подключили. Но тот, говорят, настоял на прежнем названии. Дескать, обкатаем «лавочку», а следом уже выпустим «По-7», многострадальный «И-185». Все летчики-испытатели в один голос утверждали, что этот истребитель Поликарпова — лучший в мире по всем показателям. По скорости, по быстроте вертикального подъема, по вооружению. Все хорошо, но мотор для него сыроват. Вот доведут М-71 до кондиции, и пойдет поликарповский самолет в серию.

Лавочкин тоже молодец, не ревновал. И не пакостничал, как Яковлев. Стали они с Поликарповым в паре работать, и не понять уже, кто из них ведомый, а кто — ведущий.

Работа же была проделана просто колоссальная — тот объем, который в мирное время занимал несколько лет, вместили в каких-то полтора месяца. К примеру, по ночам истребитель продували в натурной аэродинамической трубе ЦАГИ. Днем не получалось — мощность электромоторов на приводе вентиляторов была такова, что пришлось бы отключать от сети небольшой город. Работали днем, работали ночью, без перерывов и выходных.

Порой в конец одуревших конструкторов гнали пусть не домой, так хоть в кабинет — отоспаться. Это было истинное горение!

И самолет день ото дня делался все краше, все сильнее и даже красивее.

В августовских боях Захаров перепробовал сразу несколько модификаций «Ла-5». Даже самая первая была неплоха, но жара стояла в кабине — не продохнуть! Мотор перегревался.