Голос вождя

Заснула она мгновенно — действительно намаялась. Но все-таки — КАКАЯ женщина! Я восхищенно покачал головой. Другая бы в истерике билась, а Света — стойкая, как оловянный солдатик. Хмыкнув, я поправил на подруге одеяло и вышел в коридор. Возле двери дежурили сразу двое из ребят Наметова. Причем оба с автоматами на изготовку. Еще по два бойца дежурили в тамбурах. Вообще весь вагон был набит осназовцами. И половина из них в полной боевой готовности — старший лейтенант сделал выводы из истории моих похищений и принял соответствующие меры.

— Товарищи, где Наметов? — спросил я, бесшумно закрывая за собой дверь.

— Командир в первом купе! — ответил боец.

Серега сидел в одиночестве, старательно нарезая своим боевым ножиком буханку хлеба. Пытаясь делать это аккуратными кусочками одинаковой толщины. Получалось хреново… Рядом на столике стояли две уже открытые банки тушенки, банка сардин в пряном масле, два пустых стакана, котелок с вареной картошкой в мундире. Дополнительным украшением натюрморта являлись: луковица, два огурца, головка чеснока и кусок пожелтевшего сала. Похоже, что этот ужин предназначался для меня и Светы, и осназовцы собрали нам все лучшее, что у них было.

— Ой, тащ комиссар! — удивился моему появлению Наметов. — А я как раз хотел вам еду отнести. Вот только хлеб нарезать осталось.

— Не надо ничего никуда нести! — отмахнулся я, присаживаясь напротив старшего лейтенанта. — Женщина уже спит. Намаялась сегодня.

— А вы покушаете? — Серега посмотрел на меня с тревогой: он же старался, такую замечательную «поляну» накрыл, а дорогой гость сейчас возьмет и откажется.

— С удовольствием! — Я не стал разочаровывать хлебосольного «хозяина». — Наливай!

— Это мы мигом! — обрадовался Наметов и вытащил уже знакомую мне флягу. Быстро плеснув по полстакана, молодой командир вопросительно посмотрел на меня: все ли правильно сделал?

— Все нормально, Серега! Давай! — Я взял свой стакан и сказал тост: — Ну, за победу! За НАШУ победу!

Махнув водочки, мы принялись неторопливо закусывать. При этом Наметов как-то странно на меня поглядывал, постоянно опуская глаза, словно стесняясь своего интереса.

— Ну чего ты пялишься, Серега? Я ведь знаю, что ты спросить хочешь: как я в живых остался? Верно?

— Да, тащ комиссар… — Серега смутился. — Ведь снаряд у вас аккурат между ног рванул! Даже тела не осталось!

— А тело улетело на добрых три десятка метров и приземлилось в какой-то воронке! — усмехнулся я — опять сказка про белого бычка, обман хорошего человека. Но, увы, — рассказывать правду я не имею права. — И через три дня тело благополучно нашлось.

— Выходит, я вас все-таки не довел? — пригорюнился Наметов.