Голос вождя

В СССР были направлены инженеры для налаживания производства уникальных новинок, в частности бронетехники, и офицеры, способные обучить бойцов Красной Армии этим пользоваться. Среди этих людей были и мы с Батом. Уже минут через пять «развешивания на ушах лапши» Фогель-Птицын начал смотреть на меня глазами подыхающего от запора суслика, а через десять минут прервал мой монолог словами:

— Простите, князь, это совершенно не мой уровень компетенции! Всю эту ценную информацию вам необходимо передать подполковнику Ланценауеру. А лучше — непосредственно адмиралу Канарису! Я видел, что два месяца назад под Слуцком наделал один-единственный большевистский танк — вы ведь именно его имели в виду, упоминая «уникальные технические новинки»?

— В том числе и его, Фогель! — кивнул я, просто ликуя в душе. — Это же какую замечательную «дезу» мне удалось протолкнуть. Но тут же мне взгрустнулось — ведь после этого «вброса» надо было еще как-то выбраться из цепких лапок фашистского прихвостня.

— Не доверяете, Фогель? — усмехнулся я.

— Если вы, князь, дадите мне слово чести, что не будете пытаться сбежать…

— Даю слово чести! — покладисто сказал я.

— Хорошо! Вас пока не будут связывать! — мерз-ко хихикнул гад. — Я оставлю с вами всего двух человек — а они у меня в группе самые дисциплинированные. Ну, если вы понимаете, о чем я, князь…

— Не будут мстить за убитых товарищей и покушаться на честь Светланы Алексеевны? — предположил я.

— Именно, дорогой князь! — мило улыбнулся Фогель. — У вас будет два часа, чтобы отдохнуть и оправиться. Потом мы поменяем точку дислокации. А после наступления темноты попытаемся выбраться из города. Гефрайтер Кнаак, цу мир!

Подошел уже знакомый ефрейтор, приносивший Фогелю-Птицыну «трон». Тут я обратил внимание, что на нем висит мой пояс с пистолетом Ярыгина. Получив необходимые инструкции, Кнаак выдал нам из своих запасов по упаковке «Кнэкеброта» и ломтю сала в целлофановой упаковке. Не густо, блин! «Запивон» состоял из кружки воды, сильно пахнущей ржавчиной.

После «приема пищи» прошло всего полчаса от силы, а не обещанные два, но Кнаак и Вилли жестами заставили нас со Светой встать и погнали куда-то по подземному переходу, который, как мне показалось, уходил на глубину — вскоре ощутимо похолодало, а под ногами зачавкала грязь. В пляшущих лучах фонарей были видны мокрые, темно-красные, облезлые, какие-то неприятные на вид, словно освежеванные, кирпичные стены и довольно высокий сводчатый потолок. Светлана смотрела на все это с немалым удивлением. И это она — местный житель, что уж говорить обо мне!

Коридор привел нас в небольшой подвал жилого дома — он был завален сломанной мебелью и какими-то неопрятными тюками, от которых сильно несло прелостью.